Проступок сыщика
Шрифт:
– Ты уверен, что это она твоя поклонница? Может, это ты ее поклонник, – пошутил Вейдеманис, – ты рассказываешь о ней с таким восторгом.
– Ты знал много таких женщин? – вместо ответа спросил Дронго. – Но, в общем, это не самое главное. Я нашел там бывшего сослуживца Чалмаева. Дмитрий Кремей, вице-президент компании «Исток». Он подтвердил, что, выполняя заказ Чалмаева, отправил двух сотрудников с аппаратурой на дачу к Трегубову и в служебные кабинеты компании «Инсеко». Я беседовал с обоими. Они утверждают, что ничего не нашли, хотя наша беседа проходила под наблюдением самого Кремея и, возможно, кого-то из руководства. Может, поэтому эти двое сотрудников были так скованны. Но в протоколе они указали, что ничего не нашли. Это было официальное заключение по поводу их проверки.
– И получается,
– Именно так. И еще один интересный факт. Судя по словам самого Кремея, погибший Чалмаев был сложным человеком с непростым характером. Обиженным на руководство за то, что его досрочно выпроводили на пенсию. Хотя Кремей утверждает, что погибший был отличным профессионалом.
– Что и следовало ожидать. У бывших сотрудников полиции на пенсии редко бывает приветливый и дружелюбный характер, – сделал вывод Вейдеманис.
– Между прочим, ты бывший сотрудник КГБ, – напомнил Дронго, – интересно, как ты сформулируешь характер бывших сотрудников органов безопасности, своих друзей-чекистов?
– Осторожные люди, не очень доверяющие своему окружению, в том числе и близким людям. Хорошо знающие жизнь и поэтому изначально не верящие в лучшие человеческие качества, чтобы потом не разочаровываться. Вот тебе типичный облик бывших чекистов, – улыбнулся Эдгар. – Только я позволю напомнить тебе, что никогда не служил в контрразведке. А разведчики – это уже совсем другие люди, привыкшие к лицедейству и поэтому продолжающие играть до конца жизни в эти игры.
– Убедил, – кивнул Дронго, – у тебя ангельский характер, хотя ты и большой лицедей. Итак, что именно вам удалось узнать?
– Компания «Орфей» создана два месяца назад. Типичная фирма-однодневка. Уставный капитал, как и сообщал нам Трегубов, только десять тысяч рублей. Их внес руководитель «Орфея» господин Абессалом Тордуа. По-своему очень колоритная и известная личность. Ему пятьдесят девять. Три судимости, из которых две сняты. Мошенничество, частная предпринимательская деятельность, валютные операции – целый букет. Два раза сидел в колониях. В общем, прекрасный образец для того, чтобы возглавить компанию. И конечно, удалось узнать, что он доверенное лицо Матвея Михайловича Скорынкина. Они пересекались в Сибири, еще в конце восьмидесятых, когда Тордуа пытался заниматься продажей нефтепродуктов. Тогда он сел, а Скорынкин пошел на повышение. Но, видимо, с тех пор они были каким-то образом связаны друг с другом. Самое интересное, что деньги по ордеру внес в уставный фонд Тордуа. А компания записана как собственность нескольких человек, при этом контрольный пакет принадлежит… супруге Скорынкина – Элеоноре Александровне Скорынкиной. Я думал, что такие вещи уже не могут происходить, они так явно и нагло перебили цену «Инсеко» и выиграли этот тендер. Получается, что компания супруги Скорынкина выиграла тендер и будет получать деньги у государственной компании, где один из главных распорядителей финансов Матвей Михайлович Скорынкин.
– Что тебя удивляет? – спросил Дронго. – Почитай налоговые декларации российских министров и губернаторов. Жены некоторых из них получают в десятки и сотни раз больше своих «благоверных», обманывают народ, понятно, но формально все правильно – чиновник указывает только свою зарплату, а его жена официально является мультимиллионершей. Это чисто российское изобретение. На Кавказе и в Средней Азии такого нет, не потому, что там все министры честные и порядочные люди. Просто в восточных странах до сих пор считается неприличным, когда жена получает больше мужа. Можно «подарить» жене любую компанию, переписать на ее имя любую недвижимость, но сделать это только самому как настоящему мужчине. А подставные фирмы могут возглавить братья, дети, родственники чиновника. В общем, везде своя особая «специфика». Я знаю министра, который возглавляет крупную отрасль. Его сын возглавляет организацию, которая строит для министерства все объекты, постоянно выигрывая все возможные тендеры, а его родной брат является главой другой организации, которая занята ремонтом того, что производит компания сына. Сложно поверить, но это правда. И все об этом знают. Но формально
– Да. И неудивительно, что они так спешно создали компанию. Думаю, что откат составит не менее пятнадцати-двадцати процентов от общей суммы. Почти десять миллионов долларов. Согласись, что ради этого стоило создавать компанию с уставным фондом в десять тысяч рублей.
– Давай дальше, – улыбнулся Дронго.
– Компания «Орфей» имеет только четырех служащих, – продолжал Эдгар, – непонятно, как они могут освоить почти пятьдесят миллионов долларов. Но очевидно, что эти фокусники могут все. А теперь самое невероятное. Мы попросили наших друзей узнать о делах Тордуа и посмотреть, за какие именно преступления он был привлечен и осужден.
– Ты уже сказал, – напомнил Дронго.
– Это не самое главное, – торжествующе заметил Эдгар, – самое интересное еще впереди.
– Не томи, – потребовал Дронго.
– Выяснилось, что в девяносто девятом году на Абессалома Константиновича было заведено очередное уголовное дело. Его тогда опять обвинили в хищениях. В особо крупных размерах. В девяносто восьмом, сразу после дефолта, целая группа людей начала сдавать продукцию государству за валюту, хотя в договорах были указаны цены в рублевом эквиваленте. Разница на тот момент была более чем в четыре раза, в то время доллар подпрыгнул с шести рублей до двадцати четырех. И осенью девяносто восьмого к власти пришло правительство Евгения Примакова. Оно сумело отодвинуть в стране экономический кризис и начало наводить порядок в экономике. Помнишь, тогда Примаков объявил, что будут обязательные «посадки» бизнесменов. И как тогда все встревожились. По поручению главы правительства начались проверки таких компаний, которые, пользуясь дефолтом, искусственно взвинтили цены в несколько раз. И среди тех, на кого сразу завели уголовное дело, был и наш знакомый Тордуа.
– Тогда именно этого Примакову и не простили, – вспомнил Дронго, – на президента Ельцина навалилась его семья и знакомые бизнесмены с категорическим требованием – убрать Примакова из правительства. Потом была чехарда с премьерами, Ельцин сначала назначил Степашина, но понял, что тот слабый человек и не сможет ничего сделать. И тогда он выбрал Путина, которого олигархи встретили на «ура». Как они его тогда поддерживали! Комментатор Доренко просто громил по телевизору коалицию Примакова – Лужкова – Шаймиева, чтобы привести к власти Путина. Все опасались этой могучей триады. Но, как обычно бывает, они просчитались. Путин оказался для них совсем не тем «мальчиком», которого они хотели бы видеть в качестве надежного преемника. Он пошел по пути Примакова, постепенно выдавливая олигархов из власти и создавая собственный клан новых чиновников-олигархов.
– Но в начале девяносто девятого Примаков был еще у власти, и уголовное дело едва не завершилось очередным отбытием Тордуа в колонию. Однако через несколько месяцев Примакова сняли, дело развалилось, и расследование было прекращено, – сказал Вейдеманис.
– Я пока еще не понял, в чем состоит твоя «фишка», – сказал Дронго, – или ты хочешь назвать мне имя следователя, который вел дело Тордуа?
– Умница, – обрадовался Эдгар, – могу только снять шляпу. Следователем этого уголовного дела был подполковник Андриян Чалмаев, уже тогда следователь по особо важным делам. И именно он закрывал это дело, не позволил Тордуа отправиться на нары. Вот такие пироги. Они были знакомы уже много лет.
– Тогда получается, что Чалмаев и был тем самым предателем, из-за которого произошла утечка информации, – нахмурился Дронго, – только зачем он так глупо себя подставлял, вызывая сотрудников «Истока». Там ведь работают его бывшие коллеги. Он вполне мог имитировать проверку, но он провел ее по полной программе.
– Вот здесь основная загадка, – произнес Вейдеманис, – но самое важное мы узнали. Они были знакомы, в этом теперь нет никаких сомнений.
Глава 8