Просто слушай

Дессен Сара

— Кто бы спорил, — согласилась я.

— Я просто хотел его получше рассмотреть! Вспомнил, что он иногда играет в группе с этими придурками из «Перкинс Дей», а они как раз должны были вчера выступать в «Бендоу». Прикинул, что и он тоже придет. Так и получилось. Ты только подумай, какой подонок! Ему завтра в суд, а он по концертам ходит! Да еще группа хуже некуда. Это…

— Оуэн! — прервала его я.

— Нет, серьезно! Они выступали ужасно! Даже для кавер-группы. Если уж признаешься, что сам ничего сочинить

не можешь, так хотя бы чужие песни хорошо исполняй…

Я молча на него смотрела.

— А, ну да. — Он снова пригладил волосы. — Так вот: он был там, я его нашел, вот как бы и все.

— Очевидно, что не все, — строго заметила я.

Оуэн неохотно продолжил:

— Досмотрел я их кошмарное выступление, потом вышел воздухом подышать. Вдруг вижу: Уилл курит. И эта мразь подзаборная, говнюк гребаный посмел со мной заговорить! Как будто мы приятели!

— Оуэн, — мягко проговорила я.

— Я понял: еще немного и я взорвусь. — Он поморщился. — Знаю, надо было сделать глубокий вдох и ехать домой. Но я остался, где был. Тут он докурил и на обратном пути похлопал меня по плечу. Ну я и…

Я подошла к нему поближе.

— …не выдержал. Просто потерял самообладание.

— Ничего страшного, — успокоила я Оуэна.

— Я уже когда бил его, понимал: зря, он того не стоит. Но было поздно. Я, по правде говоря, совсем потерял голову.

— Понимаю.

— Я ему всего один раз врезал, — проворчал Оуэн. — Но это не значит, что я правильно поступил. Разнял нас вышибала и, к счастью, не позвонил в полицию. Просто велел проваливать. Если бы он… — Оуэн замолчал, а затем продолжил: — В общем, глупо вышло.

— Но ты все равно обо всем рассказал маме, — уточнила я.

— Когда я вернулся домой, она сразу поняла, что я в бешенстве. Спросила, что произошло, и мне пришлось ей ответить…

— Потому что ты всегда говоришь правду. — Я подошла к нему еще ближе.

— Ну да, — ответил Оуэн, глядя на меня сверху вниз. — Она, мягко говоря, разозлилась и сурово меня наказала. Но сегодня, когда я собрался к тебе, начались трудности.

— Ничего страшного, — повторила я.

— А по-моему, как раз страшно. — За спиной Оуэна шумел фонтан, а в капельках воды отражалось солнце. — Потому что я себя так больше не веду. В этот раз просто голову потерял.

Я убрала у него с лица прядь волос.

— Да?

— Что да?

— Ну, не знаю… — Я пожала плечами. — По-моему, вот совсем нестрашно.

— Нестрашно, — повторил Оуэн, задумался и наконец понял. — Ах, ну да!

— По-моему, — я сделала еще шаг вперед, — страшно убегать, не говоря никому, что случилось, и долго мучиться, пока не взорвешься от раздирающих тебя чувств.

— Это для кого как.

— Наверно.

Вокруг нас по-прежнему бегали люди. Они торопились за перерыв успеть переделать как можно больше дел.

Я знала, что на нас смотрят мои родные, но все равно коснулась руки Оуэна.

— Знаешь, мне кажется, у тебя на все готов ответ. — Он сжал мои пальцы.

— Если бы, — ответила я. — Просто каждый раз стараюсь как могу.

— И как, получается? — спросил Оуэн.

Кратко на его вопрос не ответить — слишком долгим бы получился рассказ. Но ведь смысл любого рассказа в том, чтобы его кто-нибудь выслушал. И понял. Но в тот момент я просто ответила:

— Да так, раз на раз не приходится.

Он улыбнулся, а я улыбнулась в ответ. Подошла совсем близко и подняла голову. Пока Оуэн меня целовал, перед глазами была не бесконечная темнота, а кое-что другое: тонкий, но отчетливо различимый лучик света. И тут как будто какая-то моя частица выпорхнула на волю и полетела ему навстречу. Что ж, неплохо для начала.

Глава двадцатая

Я надела наушники и взглянула на Ролли. Он поднял вверх большие пальцы, и я нагнулась к микрофону.

— Сейчас без десяти восемь. Вы слушаете общественное радио «РАС». «Управление гневом» снова выйдет в эфир через… — я сверилась с блокнотом, где над аккуратным списком песен стояла большая цифра «2» с восклицательным знаком, — две недели. А пока «Как я тебя понимаю» и с вами я, Аннабель Грин. А сейчас «Клэш».

Я внимательно смотрела на Ролли, пока не послышались первые звуки «Бунтарского вальса». Затем наконец выдохнула — казалось, я не дышу нормально уже целую вечность. Тут из громкоговорителя раздался голос Кларк:

— Хорошо. Почти незаметно было, что нервничаешь.

— Почти, но ведь не совсем.

— Все прошло отлично! — вмешался Ролли. — Не понимаю, почему ты так волнуешься? Это же тебе не в купальнике перед публикой дефилировать. — Кларк посмотрела на него укоризненно. — Нет, а что я такого сказал? Только правду.

— Вести передачу гораздо труднее, — сказала я, снимая наушники. — Гораздо!

— Почему? — спросил Ролли.

Я пожала плечами:

— Не знаю… Может, потому, что передача — это что-то очень личное. Настоящее.

Так оно и было. Миссис Армстронг решила, что единственный способ наказать Оуэна — это запретить ему вести передачу, и тогда он попросил меня его заместить, а я пришла в ужас. Но Оуэн сказал, что Ролли (вместе с Кларк) возьмет на себя техническую сторону дела и будет со мной каждую неделю. Вот так месяц назад я согласилась разок попробовать провести передачу вместо Оуэна. И хотя до сих пор волновалась, все равно получала удовольствие. Ролли даже стал меня уговаривать пойти на подготовительные курсы при общественном радио и претендовать на собственный эфир, но я пока не была к этому готова. Хотя поживем — увидим.