Просто поверь
Шрифт:
— Почему ты спрашиваешь?
Типичный ответ, когда человек находится в затруднении.
— Потому что хочу знать. Ты всегда с ней общался или начал уже после того, как мы… поссорились?
Поссорились — не совсем верное слово. Господи, как давно это было… И ужасно глупо. Или, может, так всегда кажется, глядя на свою жизнь сквозь призму времени?..
— После… С тех пор, как ее сын поступил в Хогвартс.
— Лили! — внезапно с жаром в голосе сказал Северус в тот момент, когда мы добрались до двери моей комнаты. — Я хочу попросить
Со своей двери я перевела взгляд на дверь спальни Гарри, убежденная в том, что он крепко спит и видит цветные сны, и лишь после этого посмотрела на Северуса.
— За что? — слегка устало спросила я, поджав пальцы ног. Стопы заледенели настолько, что почти их не чувствовала. — Разве ты уже не просил меня простить тебя?
Перед мысленным взором пронеслась сцена моего пробуждения в гостиной мрачного дома Снейпов.
Северус будто споткнулся, выглядя едва ли не несчастным. Но я была не в том состоянии, чтобы кому-либо сочувствовать, даже ему.
— Да, — признал он. — Но сейчас я прошу у тебя прощения за то, что произошло тогда, двадцать лет назад.
Неужели его до сих пор гложет чувство вины за тот инцидент на нашем пятом курсе? Ведь Северус просил прощения и тогда, и не один раз. Но, конечно, в тот момент я была очень обижена, и гордость не позволяла мне отпустить его с миром. Ах, это подростковое самолюбие… Одним махом уничтожило на корню нашу дружбу.
— Нет, Северус, кто и должен у кого просить прощения, так это я у тебя. Я не меньше виновата, что так получилось. Если бы я не была такой гордой…
Мне не хотелось долго говорить на эту тему. Я переступила с ноги на ногу, изнывая от преследующего меня желания зажмуриться и тихонечко завыть. Черная тоска внутри меня раззевала свою пасть, требуя утолить ее голод.
— Лили?.. — начал Северус, вглядываясь в мое лицо в полутьме.
— Давай… — произнесла я, с некоторым трудом ворочая языком, будто перед этим приняв изрядную дозу алкоголя. — Давай потом поговорим.
— Конечно, — поспешно сказал он, вдруг вспомнив, что наша встреча в холле вовсе не была спланирована заранее.
Я повернулась к двери, толкнула ее, но передумала и шагнула в сторону комнаты Гарри. Может, немного успокоюсь, когда воочию увижу спящего сына.
В спальне было чуть светлей, чем в коридоре, но все равно глазам пришлось попривыкнуть к темноте, чтобы разглядеть стоящую у стены кровать. Постель была разобрана, однако сладко посапывающего сына на ней не обнаружилось.
Я автоматически обвела взглядом темную комнату, думая, что Гарри просто не спится, и он сидит где-нибудь у окна, глядя на звезды. Его нигде не было видно. Страх привычно сжал ледяными пальцами мое сердце.
Я медленно, будто во сне, повернулась назад. Северус стоял на том же месте, не спеша покидать меня.
— Что случилось? — рассмотрев у меня на лице все, что творилось в душе, спросил он.
Быстро, в два шага, дошел до спальни и заглянул
— Гарри… его нет.
Оценив обстановку, Северус бережно повлек меня обратно в коридор.
— Почему бы тебе не вернуться к себе?
В висках запульсировала знакомая боль. Я подняла на него мученический взгляд. Потом опустила: по ногам скользнул кошачий хвост. Это откуда-то из темноты появился Тигра. Его большие желто-зеленые глаза таинственно мерцнули.
— Но как же Гарри? Куда он делся?..
— Думаю, с ним все в порядке, — спокойным тоном сказал Северус. — Если бы что-нибудь случилось, твой разбойник вел бы себя по-другому.
Я не знала что и думать. Но котенок действительно пребывал в миролюбивом настроении и ни о чем не беспокоился.
— Не волнуйся, я поищу Гарри. Как найду, отправлю к тебе.
Северус завел меня в мою комнату. Тигра шмыгнул следом.
— Спасибо, Северус… — пробормотала я, испытывая жуткую усталость, не только в физическом смысле, но и в душевном.
Едва он ушел, я присела на кровати, подтянув к себе заледенелые ноги. Котенок тут же забрался ко мне на колени и, словно в утешение, потерся о мой подбородок.
— Я не знаю, что мне делать, — пробормотала, уткнувшись в его пушистую шерстку. — Мне так плохо… Так плохо…
*
…Гарри не спалось. Сначала он ворочался с боку на бок, но сон все равно не приходил. Тогда он переворачивался на спину и принимался разглядывать расчерченный серыми тенями потолок. Вскоре и потолок стал неинтересен. Гарри сел на постели, тяжело вздохнув. С чем связана его бессонница, что его так тревожит?
В груди гулко застучало сердце. Может, с мамой что случилось?
Стараясь не поддаваться панике, вместе с которой во рту появился металлический привкус, Гарри торопливо натянул одежду. В комнате стояла тишина, но она отнюдь не успокоила его.
“Похоже, у меня паранойя на ранней стадии, — подумал Гарри с иронией. — Еще немного, и буду как Грюм, палить во все что кажется подозрительным.”
Он знал, что стал таким нервным после того, как обрел свою мать. И теперь в каждой его клеточке жила тревога за нее, он боялся, что если не будет с ней рядом, с Лили обязательно что-нибудь случится. История с таинственной посылкой лишь подтверждала его опасения. Тогда ей помог Снейп, да и в прошлый раз, на Диагон-Аллее, но кто может дать гарантию, что это не произойдет вновь?
Гарри вышел из комнаты, вслушиваясь в сонную тишину замка, и остановился возле маминой спальни. Поколебавшись, все же предельно осторожно заглянул туда. Отзываясь на его волнение, сердце выбивало сумасшедший ритм. В спальне было темно, но Гарри почти сразу увидел, что для беспокойства нет причин: мама спит, завернувшись в одеяло, а у ее ног лежит Тигра. Котенок поднял голову и посмотрел на Гарри, будто спрашивая, зачем тот пожаловал.
— Ничего, — прошептал Гарри ему. — Спи. И присматривай за ней.