Просто поверь
Шрифт:
К нему торопливо присоединилась Гермиона, и я отошла, дабы им не мешать. Бессознательное тело Драко Малфоя плавно оторвалось от земли и, чутко реагируя на каждое движение палочек, приподнялось в воздух примерно на два фута. Затем Гарри с Гермионой отлеветировали его в дом. В холле я обогнала их и вошла в гостиную первая.
– Вот, кладите его сюда, на диван. Аккуратно…
Юноша мягко опустился на темно-синие подушки.
– И что теперь?
– поинтересовался Гарри, без энтузиазма изучая его лицо, на котором
– Будем жизнь ему спасать?.. Кстати, что все-таки с Малфоем такое?
– Это и надо выяснить, - рассеянно отозвалась я, вновь склонившись над сыном Нарциссы.
Жар может говорить о многом, в первую очередь - об инфекции, попавшей в организм, с коей он борется.
Внимательно осмотрев парня с ног до головы, я пробежалась пальцами по его одежде. В районе подреберья мне удалось кое-что найти, а именно влажное пятно на черной мантии. Я поднесла руку к глазам: на подушечках пальцев остался красноватый след.
– Кровь…
– Он что, ранен?
– ахнула Гермиона.
Не тратя времени на размышления, я распахнула на Драко мантию и белую рубашку, ставшей уже не чисто-белой. А под ней обнаружилась сочащаяся кровью небольшая рана. Гарри издал какой-то звук.
– Бр-р… С него кожу, что ли, сняли? Освежевать хотели?
– Мне кажется, это следствие неправильной аппарации… - медленно сказала Гермиона, отводя с лица прядь волос.
– Так называемое расщепление.
– А, да, помнится, на одном из уроков аппарации, проходивших весной, Сьюзан Боунс лишилась пол-ноги, - кивнул он.
– То еще зрелище было… Ну, если Малфоя расщепило, я ему не завидую. То есть я ему вообще не завидую.
– Что бы с ним ни случилось, - сказала я, одновременно пытаясь отыскать ящичек с зельями, - хорошо бы рану обработать… Зря я отнесла зелья наверх. Ты не мог бы их принести, Гарри?
– Да, конечно…
Он вышел, а Гермиона пристально смотрела на Драко и, видимо, о чем-то размышляла.
– Драко учится с вами на одном курсе?
– спросила я, чтобы не молчать.
– Да… - словно ее застали врасплох, после небольшой паузы сказала она.
– Только в Слизерине.
– Я не удивлена. Все его родственники заканчивали Слизерин. И Малфои, и Блэки. Все, кроме одного…
Я горестно вздохнула, когда перед мысленным взором возник образ Сириуса. Веселого, свободолюбивого Сириуса, не признающего никаких авторитетов, кроме Джеймса…
Вздохнув еще глубже, я прикрыла глаза. Боль еще долго не оставит тебя, Лили, но Джеймс будет с собой всегда. Вот здесь. Я невесомо коснулась груди напротив сердца.
Вернулся Гарри, и я, согнав с лица печаль, принялась хлопотать над до сих пор не пришедшим в сознание Драко. Спустя минут пять положила ладонь ему на лоб, предварительно убрав слипшиеся от пота светлые пряди волос. Температура немного спала.
– Знаешь, Гермиона, - произнес Гарри
Гермиона от неожиданности хрюкнула. Гарри хихикнул, и она, засмеявшись, шутливо толкнула его в плечо.
– Гарри!
Я невольно залюбовалась сыном, когда он буквально засветился от радости, глядя на девушку. Ну, вот, а говорил, что Гермиона ему нравится только как друг. А у самого глаза так и сияют. Чувствуя, как меня отпускает напряжение, я позволила себе улыбнуться.
Внезапно, где-то снаружи, послышались громкие хлопки: кто-то аппарировал. Я выпрямилась. Первым моим порывом было не выяснить, кто к нам пожаловал, а наоборот - притаиться. Гарри и Гермиона, с которых стремительно слетела всякая веселость, не сговариваясь, бросились к окну.
– Не видно… - пробормотал Гарри, но тут же осекся.
– Там Снейп!
Что? Северус? Но он же понятия не имеет о местонахождении нашего дома! Откуда он узнал?
Убедившись, что Драко Малфой более или менее в порядке, я поспешила встретить Северуса. Я успела к тому моменту, когда на дорожке, ведущей к дому, с очередным хлопком появился Ремус, и тогда стало все понятно.
– Вот, значит, как!
– воскликнула я, уперев руки в бедра. Но следующие слова приветствия на мгновение застряли у меня в горле, потому что рядом с Ремусом я увидела стоящую… Петунью.
Я готова была к чему угодно, только не к этому. Петунья - и среди презираемых ею волшебников? Мир сошел с ума, не иначе…
– Петунья?
– Здравствуй, Лили, - необычайно робко сказала моя сестра, которая впервые испытала на себе все прелести аппарации. И потому пребывала в некотором шоке.
– Здравствуй. Как… как тебя угораздило оказаться здесь?
Я посмотрела на Ремуса. Потом на Северуса.
– Где же вы вдвоем были?
Тревога, не дававшая мне покоя со времени их отбытия, царапнула сердце.
– Рассказывайте!
– потребовала я, так как никто не изъявлял горячего желания просвещать меня.
– Может быть, для начала пригласишь свою сестру в дом?
– предложил безразличным тоном Северус, при этом не удостоив Петунью ни малейшим взглядом. Будто ее тут и не было. Мне же показалось, что он просто тянет время, чтобы я отвлеклась от неприятного разговора.
– Ну, конечно… - Я сделала вид, что его замысел удался.
– Проходи, Петунья.
Во всем ее облике сквозила неуверенность, как в тот раз, когда она узнала о моей амнезии. Сейчас же Петунья мялась на пороге, словно уже жалела, что появилась здесь. Но в конце концов, пересилила себя и вошла в дверь. В холле она чуть не столкнулась с Гарри и Гермионой. Разлилась несколько неловкая тишина, в течение которой Петунья и Гарри со смущением смотрели друг на друга.
– Эм… Здравствуйте, тетя Петунья.