Просто поверь
Шрифт:
– Малфой, - оборвал его речь Долохов, теряя терпение, - может, хватит болтать? Мы что, изливать душу сюда пришли?
– А может, ты не будешь встревать, Долохов?
– с надменной раздражительностью отозвался Люциус.
Петунья, все это время беспомощно слушавшая разговор троих мужчин, как будто только что очнулась. Широко раскрыв глаза, в которых плескался страх, она судорожно дернулась и бросилась к входной двери.
– Эй, не так быстро!
– воскликнул Долохов, молниеносно вскидывая палочку.
Красная вспышка, и от стены дома
– Позабавимся?
– усмехнулся Долохов, которого явно не смутил ее побег. Его безжалостные глаза сверкнули в азарте.
– У меня предложение получше, - сказал Северус, почти с трудом сохраняя маску обычного спокойствия.
– Убирайтесь отсюда, да подальше.
От удивления тот даже замер.
– С какой стати? Тебя что, волнует безопасность этих магглов?
Честно говоря, Северус не появился бы здесь, если бы не тревога за Лили: она может не выдержать еще одного потрясения. Хотя Петунья не тот человек, к которому Лили привязана всей душой, но все же родная сестра.
Люциус Малфой же как будто ждал этих слов. Его холеные аристократические пальцы небрежно обхватили рукоять волшебной палочки. Намек был очевиден.
– Кстати, именно этот момент мне и хотелось бы прояснить. На чьей ты стороне, Северус?
“На своей собственной, - подумал Снейп, следя за тем, чтобы Долохов, на лице которого все больше проявлялось нетерпение, не начал обстреливать дом Дурслей.
– Но вряд ли тебя устроит такой ответ, Люциус”.
– Не переметнулся ли ты к Дамблдору?
– Ты прекрасно знаешь, что нет.
– Северусу едва удавалось не показывать раздражение, опасаясь, как бы его “коллеги” не восприняли это за некий сигнал к действию.
– В противном случае вы меня бы здесь не увидели.
– А по-моему, как раз наоборот, - вкрадчиво сказал Малфой, неторопливо приблизившись к нему.
– Ты здесь, потому что эти магглы что-то значат для тебя.
– Абсолютно ничего.
– Ну, не для тебя, так для Лили Поттер. А вот она-то - да, значит. Ведь письмо она получила, а ты бросился сюда, защищать ее сестру.
– Тогда я не понимаю, при чем тут Дамблдор?
– Хорош демагогию разводить!
– вновь сорвался Долохов, последние две минуты не находивший себе занятия.
– Или ты с нами, Снейп, или без нас. Вариантов всего два. Что скажешь?
Что тут скажешь?
Северус кивнул.
– Конечно, я с вами.
Подозрительно посверлив его прищурившимся глазами, Долохов ухмыльнулся и направился к двери дома. Северус, дабы усыпить бдительность Люциуса, неотрывно наблюдавшего за ним, зашагал следом. Но как только Антонин сильным ударом ноги распахнул дверь, он, резко развернувшись, аппарировал внутрь дома. Это был предусмотрительный маневр: в холле стоял Вернон Дурсль и свирепо глядел в сторону входа. У Северуса мелькнула мимолетная мысль, что муж Петуньи чрезвычайно похож на разъяренного
– Кто вы такие, черт побери?!
– закричал Дурсль и поперхнулся, увидев Снейпа. Его лицо приобрело цвет спелого помидора.
Петунья, которая изо всех сил пыталась сдвинуть мужа с места, наоборот, была бледна, как привидение. Но он, казалось, в ярости не замечал ее потуги.
– Вернон, пожалуйста… Уйдем отсюда…
Нечаянно посмотрев в сторону Северуса, женщина встретилась с ним взглядом. На секунду ему почудилось, что в нем был призыв о помощи.
– Убирайтесь вон из моего дома!! Иначе пожалеете…
Бах! Телефонная трубка, к которой потянулся Дурсль, внезапно взорвалась, осыпав его кусочками пластмассы. Мужчина, взревев, словно раненный носорог, испуганно отдернул руку.
– Ну, и кто у нас пожалеет, толстяк?
– Долохов чуть ли не лопался от удовольствия. Он медленно навел палочку на Дурсля, явно растерявшего весь свой пыл. Тот невольно попятился, должно быть, поняв, что эти люди на самом деле куда опаснее, чем ему представлялось вначале.
Однако заклинание, сорвавшееся с кончика палочки, не достигло цели. Незаметно поведя рукой, Северус создал невидимый щит между ним и Дурслями. С лица Долохова исчезла самодовольная улыбка, когда яркий луч растворился в воздухе буквально в паре дюймов от внушительного тела Вернона.
– Что это за… - Антонин выругался так смачно, что даже Снейп слегка поморщился. Он обвел холл подозрительным взглядом и уставился на единственного человека, который мог бы с легкостью помешать ему.
– Снейп! Ты нас обманул!
“А тебя не проведешь” - , с легким сожалением подумал Снейп и, уже не таясь, поднял перед собой палочку. Плохо, что Петунья не поверила ему сразу. Поверила бы - обошлась бы без лишней нервотрепки. Хотя это не факт: Люциус и Антонин наверняка следили за домом еще до того, как он, Северус, аппарировал сюда.
– Что и требовалось доказать, - лениво произнес Малфой, всем своим видом показывая, насколько он уверен в себе.
– Ты перешел черту, Северус. Зря ты позволил этой прошлой привязанности взять над тобой верх.
Снейп слушал его вполуха, больше наблюдая за разозленным Долоховым и перепуганными Дурслями. И вновь пожалел, что не позаботился о подстраховке. Как бы сейчас пригодилась чья-нибудь помощь. Но вот беда, не на кого было ему понадеяться. Ни раньше, ни теперь.
– Боитесь! Правильно боитесь!
– расхохотался Долохов, словно одержимый, и взмахнул палочкой.
Северус подался вперед, но остановился как вкопанный, когда раздался оглушительный грохот и холл заволокло странным дымом. Что произошло? Он осторожно огляделся, думая, что это последствия заклятия, примененного Долоховым.
– Я вовремя?
Северус круто обернулся в сторону прозвучавшего голоса. Голоса, не принадлежащего ни Антонину, ни Люциусу.
Люпин. Он-то что здесь делает?
Северус нахмурился, вспомнив, что тот должен находиться при Лили, охранять ее. Почему он ее оставил?