Просто любовь
Шрифт:
Первый взгляд на Элвесли и внутренний парк еще сильнее заставил Энн осознать степень того, что она сделала. Она вышла замуж за сына владельца этого огромного и величественного дома. Стала невесткой графа.
Ей стало неловко, когда ее желудок издал хлюпающий звук. Это напомнило ей об утренней тошноте, мучившей Энн несколько часов назад.
С каждым оборотом колес экипажа ее страх нарастал. Дэвид, очевидно, испытывал то же чувство. Он придвинулся поближе к матери и сжал ее руку. Она успокаивающе улыбнулась сыну, и вскоре колеса экипажа загрохотали
– Все это выглядит великолепно, – сказала Энн. – Не правда ли, Дэвид?
На лужайке около дома находились люди, насколько она могла разглядеть – две леди, одна молодая, другая – постарше, и двое детей – мальчик приблизительно лет четырех и девочка немного младше. Обе леди смотрели на приближающийся экипаж, старшая их них при этом рукой заслоняла от света глаза.
– Моя мать, – сказал Сиднем, наклоняясь ближе к окну, – и Лорен. И Эндрю. Маленькая девочка, должно быть, – Софи. Она была совсем крошкой, когда я последний раз был здесь, но в детской сейчас есть еще один малыш. Я его еще не видел.
Он заметно оживился. Он был счастлив оказаться дома. Энн почувствовала прилив нежности к мужу и внезапную острую боль от своего одиночества.
А затем, когда экипаж довольно ощутимо покачнулся, въезжая на террасу перед мраморными ступенями и портиком [14] , которые вели к двойным парадным дверям, Энн заметила двух джентльменов в костюмах для верховой езды, приближавшихся со стороны конюшни.
– Мой отец, – сказал Сиднем, – и Кит. Кажется, мы прибыли в подходящий момент. Все здесь, кроме малыша.
14
Портик – (от лат. porticus) – ряд колонн, объединенных аттиком и фронтоном (или только аттиком), помещенный перед фасадом здания. Ордерные формы портиков возникли и получили распространение в античной архитектуре Греции и Рима, широко использовались в архитектуре классицизма.
Энн откинулась назад на своем сиденье, словно, поступая так, могла избежать предстоящего испытания. Сиднем посмотрел на нее.
– Твои шляпка и спенсер [15] – в точности под цвет твоих глаз. Ты прекрасно выглядишь, Энн.
На Энн была одна из ее обновок. Цвет платья был более бледным, чем у спенсера. Она вспомнила удовольствие, полученное от посещения лавок в Бате, и улыбнулась мужу.
Экипаж остановился, и, как только подножка была опущена, Сиднем первым вышел наружу. Но ему не дали шанса обернуться, чтобы подать руку Энн. Его брат, должно быть увидевший его через окно кареты, торопливыми шагами пересекал террасу, чтобы заключить Сида в объятия.
15
Спенсер – короткий прилегающий женский жакет до талии
– Сид, чертяка! – смеясь, воскликнул он. – Что это?
Кит не был таким же высоким, как Сиднем, а его волосы были чуть светлее. И, по мнению Энн,
Но прежде, чем Сиднем смог ответить, к ним поспешно подошла его мать и увлекла его из объятий брата в свои собственные.
– Сиднем, – радостно восклицала она, – Сиднем, Сиднем!
– Мама, – своей единственной рукой он гладил ее по спине.
Дэвид уткнулся лицом в руку Энн.
Стоявший позади отец Сиднема излучал радушие. Его невестка – прекрасная темноволосая леди с фиалковыми глазами в соломенной шляпке с широкими полями, подошла ближе с маленькой кудрявой девочкой, сидящей верхом на ее бедре, и мальчиком, держащим ее за руку.
– Сиднем, – воскликнула она, – какой замечательный сюрприз!
О да, они действительно были любящей и счастливой семьей!
Никто из них, казалось, не замечал присутствия Энн и Дэвида в экипаже. Но вскоре Сиднем высвободился из материнских объятий и с улыбкой повернулся к Энн.
– Здесь есть два человека, с которыми я хочу вас познакомить, – сказал он, протягивая свою руку, чтобы помочь Энн спуститься. Ее обдало жаром, когда все повернулись и посмотрели на нее с удивлением и любопытством.
– Могу я представить свою жену Энн и Дэвида Джуэлла, ее сына? Энн, Дэвид, я хочу познакомить вас с моими родителями – графом и графиней Редфилд, а также – с моим братом Китом, виконтом Рейвенсбергом и его женой Лорен. А это – Эндрю и София Батлер – их дети.
Энн присела в реверансе. Дэвид, который самостоятельно выбрался из экипажа, слегка наклонил свою голову в судорожном поклоне и стал подвигаться ближе, пока не прижался к матери.
– Твоя жена?
– Ты, дьявол, Сид.
– Ты женился, Сиднем?
– О, Сиднем, как замечательно!
Все одновременно заговорили. Но удивление, и даже потрясение, которое они, несомненно, испытывали, все же не было шоком. Пока еще.
Маленький мальчик уставился на Сиднема, а затем стал настойчиво тянуть за штанину своего отца, пока виконт Рейвенсберг не взял сына на руки. А малышка спрятала свое лицо на плече виконтессы.
Графиня, красивая и величественная леди, сосредоточила все свое внимание на новой невестке и улыбнулась ей.
– Энн, дорогая моя, – сказала она, беря обе руки Энн в свои и крепко пожимая их. – Мой сын женился на вас и даже не сообщил нам? Как он мог быть настолько небрежным? Мы бы устроили для вас грандиозный праздник. О, как это нехорошо с твоей стороны, Сиднем!
– Хорошенькие дела, Сид, старина, – сказал виконт. – Энн… мы можем называть вас так? Я очень рад познакомиться с вами, – он улыбнулся ей так, что в уголках его глаз образовались привлекательные морщинки, и свободной рукой пожал ей руку.
– А я с вами, – отвечая на рукопожатие, сказала Энн.
– Разве ты не помнишь дядю Сида, Эндрю? – спросил Кит, глядя на сына.
– Военный хирург отрубил вашу руку большим ножом, – сказал мальчик, заглядывая в лицо Сиднема и делая резкое движение одной рукой. – Папа мне так сказал.