Просто любовь

Бэлоу Мэри

Еще до прихода камердинера, удивленного тем, что его вызвали в середине дня, Сид понял, что спасти ее – это не просто надеть сапоги для верховой езды и пальто, сесть верхом на первую попавшуюся лошадь и скакать галопом в направлении Англии и Бата.

Сиднем обратил внимание, что письмо, которое он достал из кармана и разложил на кровати, чтобы вновь перечитать, оказалось датировано днем, после которого прошло значительно больше недели. Понадобилось в два раза больше времени, чем обычно, чтобы оно дошло до него. Ну конечно, дороги! Практически непроходимы неделю назад и все еще слишком плохи сейчас. Сильные ливни шли почти каждый

день. К сожалению, он себе не хозяин. Как у управляющего имением герцога Бьюкасла, у него были обязанности, которые требовалось выполнять. Сид оказался перед необходимостью закончить перед отъездом несколько неотложных дел и передать остальные помощнику, который обычно замещал его во время длительного отсутствия в Глэнвир.

– Через пару дней выезжаем в Англию, – сказал он своему камердинеру, хотя хотелось распорядиться об отъезде в течение часа. – Подготовь мой багаж, Армстед, чтобы мы могли уехать как можно скорее.

Но по истечении двух дней, когда он, наконец, готов был выехать, Сиднем понял, что не может поехать прямо в Бат спасать Энн. Сначала следовало побывать в Лондоне.

За последние два дня погода не улучшилась. Грязные, скользкие дороги, в выбоинах которых образовались огромные лужи, скорее напоминающие деревенские пруды, значительно задержали его поездку в Лондон. А потом оказалось, что бюрократические колеса проворачивались не менее мучительно.

Прошло три недели с тех пор, как Энн отправила свое письмо Сиднему, и однажды в полдень, сильно нервничая, он появился перед школой мисс Мартин на Дэниел-стрит.

Дверь отворил пожилой привратник и даже отшатнулся при виде посетителя, всем своим видом выражая намерение захлопнуть дверь перед его носом. Только заметив, что тот одет как джентльмен, он застыл в дверном проеме, и, искоса поглядывая на Сиднема с явным подозрением и враждебностью, поинтересовался, чем может служить.

– Я желаю поговорить с мисс Джуэлл, – сказал Сиднем. – Полагаю, она ожидает меня.

– Во время занятий, – ответил ему привратник, – ее нельзя тревожить.

– Тогда я подожду, пока она закончит урок, – твердо произнес Сиднем. – Сообщите ей, что Сиднем Батлер желает с ней поговорить.

Привратник поджал губы с нескрываемым желанием закрыть дверь перед лицом Сиднема, независимо от того, джентльмен тот или нет, но затем, без единого слова, повел его налево от холла в комнату для посетителей, следуя впереди и сердито скрипя ботинками. Сиднема впустили в комнату и плотно закрыли дверь с обратной стороны. Ему казалось, что он сейчас услышит звук поворачиваемого в замке ключа.

Сид стоял посреди недавно убранной, но немного запущенной комнаты и прислушивался к доносившимся издалека голосам девочек, что-то монотонно повторяющим в унисон, случайным взрывам смеха и неумелому бренчанию на фортепьяно.

Интересно, когда закончатся уроки? Вполне возможно, что пожилой привратник забудет о его присутствии или нарочно не скажет Энн, что к ней пришел посетитель.

В конце концов, придется самому отправиться на поиски.

После пятнадцати минут пребывания в комнате дверь отворилась и вошла леди. Она показалась ему смутно знакомой, и Сиднем предположил, что видит мисс Мартин собственной персоной. Знаменитую – или печально знаменитую – в их кругах мисс Мартин. Он видел ее один или два раза, в те времена, когда та была гувернанткой Фреи, но история о том, как она покидала Линдсей-Холл, фигурально выражаясь,

утерев нос Бьюкаслу, стала легендой. Его отец встретил мисс Мартин с тяжелой дорожной сумкой на проселочной дороге, остановил экипаж и настоял на том, чтобы подвезти ее до ближайшей почтовой станции.

Она была красивой женщиной из породы скрытных и несгибаемых людей.

Сиднем поклонился директрисе, которая молча рассматривала его, сложив руки на талии. Надо отдать ей должное, увидев его, она ничем не выдала свои эмоции. Или Энн предупредила о возможном появлении посетителя.

– Мисс Мартин? Сиднем Батлер, мадам. Я пришел поговорить с мисс Джуэлл.

– Она будет здесь через пару минут. Я отправила Кибла предупредить Энн о вашем приезде. Мисс Уолтон подменит ее до конца урока математики.

– Благодарю вас, сударыня, – Сиднем снова поклонился.

– Если задержка с прибытием свидетельствует о вашем рвении в выполнении своих обязательств, мистер Батлер, – она удивила его, произнеся все это, не меняя позы и выражения лица, – то могу сообщить вам, что у мисс Джуэлл есть друзья, которые хотят и в состоянии дать ей приют и поддержку так долго, как потребуется. Женщины сильны в своем единстве, знаете ли.

Он начал понимать, почему эта женщина не склонилась перед Бьюкаслом.

– Благодарю вас, сударыня, – ответил он, – но я также имею желание и возможность обеспечить благополучие, безопасность и счастье мисс Джуэлл.

Они оценивающе смотрели друг на друга.

Эта женщина не могла не нравиться. Замечательно, что у Энн есть такой друг. Очевидно, что мисс Мартин знала правду, но не собиралась выгонять Энн из школы и бросать на произвол судьбы. Напротив она, выражала готовность в случае необходимости предложить ей приют и поддержку.

– Полагаю, – сказала мисс Мартин, – вы должны чего-то стоить, если служите управляющим у герцога Бьюкасла, несмотря на очевидные увечья.

Сиднем с трудом сдержал улыбку, так открыто и критически она осмотрела его с головы до пят, особенно правую сторону. Он чувствовал, что между ними происходит незримое сражение, хотя и не был в этом уверен. Единственное, в чем он был уверен, – это в том, что не собирается проигрывать.

Дверь позади мисс Мартин отворилась прежде, чем кто-то из них успел вновь заговорить.

Энн Джуэлл.

Она выглядела бледной и нездоровой, подумал Сиднем. И потеряла в весе. Но вместе с тем, она оказалась еще более красивой, чем он помнил.

Было время, неделя или две после ее отъезда, когда он пытался и никак не мог вспомнить ее лицо. Затем настало время, когда он был бы счастлив забыть ее и все с ней связанное. Воспоминания были болезненными и крайне тягостными. Уединение, которое он так ценил до ее с Бедвинами приезда в Глэнвир, после расставания обернулось мучительным одиночеством.

И глубоким унынием.

Их взгляды встретились. Сиднем чопорно поклонился, как будто это не она стояла с его ребенком во чреве.

Эта истина оглушила его и вызвала легкое головокружение.

– Вот и мисс Джуэлл, – излишне оживленно произнесла мисс Мартин.

– Спасибо, Клодия, – поблагодарила Энн, не отводя от него глаз.

«Подходящее имя для директора школы, – подумал про себя Сиднем, – Клодия. Сильное, бескомпромиссное имя».

Она послала ему еще один суровый взгляд, гораздо мягче глянула на свою подопечную и без лишних слов вышла из комнаты.