Просто хочу

Пожидаева Ольга

— Кристофер, времени нет, убирай отсюда свою…. «коллегу» — настойчиво повторил отец.

— Да-да, конечно, — я вылетел в гостиную. — Джен, поехали — и прошагал прямо к двери.

— Куда? — опять этот ленивый тон.

— В отель.

Выйдя на улицу, я закурил. В голове молотком стучал пульс.

— Крис, успокойся. Ты все правильно делаешь. Не нужно сейчас работать красной тряпкой, дай им время успокоится. Да и нам сейчас необходимо отвлечься, — и она положила руку мне на щёку.

— Джен, ты не

поняла. В отеле останешься ты. Я возвращаюсь домой.

— Как это? Ты привез меня в Лондон, чтобы оставить одну куковать в каком-то отеле? Чтобы вышвырнуть, как котенка на улицу?

Первый раз видел хоть какие-то эмоции на её лице. И правда, что это я? Сам её притащил, она ж не виновата.

— Джен, спасибо за помощь. Правда. Но обстоятельства изменились, прости. Так нужно. Давай без истерик.

Я открыл дверь машины, пока приглашая ее, но готовый помочь забраться внутрь настоятельно.

— Крис, ну прости, не кипятись, — заскулила Джен, — Я просто соскучилась по тебе. Мы совсем не были вдвоем. Давай вместе уедем.

И она обвила мою шею руками, норовив поцеловать.

Я отклонился, но она, как снайпер, четко прицелилась в мой рот своими губами и спустила курок. Черта с два, Джен. Мои губы были, словно каменные. Когда же ей надоест эта игра в одну калитку.

Я аккуратно снял с себя её руки. Из долгого ожидания окончания поцелуя меня вывел скрежет тормозов, яркий свет фар и сигнал клаксона. Я видел через лобовое стекло своей машины, как Ники давила на руль, извлекая душераздирающие звуки. Глаза Софи.

Черт, нет.

Глава 18. Прости

Соня

Я как зомби сидела и пялилась, не моргая. У меня приоткрылся рот и, кажется, даже капала слюна, как у бешеной собаки.

Пристрелите меня!

Вколите яду!

Хочу уснуть и не просыпаться.

Он целует ее, он привез ее, он приехал.

Мысли всплывали в неправильной последовательности. Глаза заволокло туманом. Хорошо, так почти не видно.

Но мозг с заботой палача дорисовывал то, что уже запомнил. Из шока меня вывели хлопки дверей.

Ники, а за ней и Виктория, были вменяемы и, кажется, в бешенстве. Я решила не досматривать эту семейную драму и надавила на газ. Благо мотор не успела заглушить. Выкручивая руль, я развернула машину на сто восемьдесят градусов и вдавила педаль акселератора в пол.

Но за мгновение до этого сова хлопнула дверца и в салон почти на ходу влетел Крис. Я не смотрела на него. Но и не глядя, знала, что это именно он.

Тормоз.

— Вылезай, — велела я спокойно, даже слишком спокойно.

— Софи, послушай… — этот голос.

Не желаю слушать!

— Вылезай! — гаркнула я, отпуская нервы в свободное плавание, — Быстро!

— Это моя машина, между прочим.

Он

так напряжение решил снять? Не лучшая идея. Меня поглотила ярость, кончики пальцев чесались, сжимая руль, вместо которого я представляла его шею, ее шею.

— А здесь все твое, Крис. Твоя страна, твоя машина, твоя семья. И ребенок в моем животе — тоже твой, — выдала я, стараясь придать голосу холодную сталь, — Вылезай! Немедленно!

— Нет, — упрямо повторил он.

— Черт с тобой.

Я дала газу, машина сорвалась с места, рассекая воздух. Знала, он не оставит меня в покое. Упертый, как баран. Я не собираюсь выходить и встречаться с его пассией лицом к лицу. Мне хватило и вида сзади. Сполна.

Крис несколько раз пытался открыть рот, заговорить, я визжала, как истеричка: «Заткнись!»

После пяти попыток он захлопнулся и больше не решался вякать. Я заставила себя расслабиться, отрешиться, сосредоточиться на дороге. И плевать на нежеланных пассажиров. Что это за запах?! Обостренное обоняние просило запах Криса, и вопреки всему я желала его почувствовать. Но в этот раз что-то было не так.

Табак — это понятно. Но откуда приторный, сладкий, цветочный запах. Салат, фуагра и десерты заворочались в желудке. Дьявол, только этого сейчас не хватало.

— Чего за дрянь ты куришь? — я приложила пальцы к носу, удерживая руль одной рукой.

— Все та же дрянь, — ответил он, слегка приподняв брови и тут же зацепился за начатый разговор, — Соня, останови, машину. Давай поговорим.

— Не пахабь букву «я» своим чертовым английским акцентом, — процедила я сквозь зубы, соображая, откуда взялась эта вонь, и как оставить ужин при себе.

— Я думал — это звук.

— Это два звука: «Й» и «А», при слиянии дает «Я».

Господи, читаю лекции по фонетике, чтобы отвлечься.

И тут до меня дошло.

Она прижималась к нему. Это ее духи.

Да что ж за дерьмо.

Я врезала по тормозам, потому что спазмы в желудке совершенно отчетливо сигналили: «Выплюнь ужин». Чудом получилось припарковаться, никого не придавив. Я уткнулась носом в руль, пытаясь перебить аромат его подружки запахом кожи.

Дыши, Соня, дыши.

— Софи, тебе плохо? — он придвинулся ко мне, мягко прикасаясь рукой к моим волосам.

Волна тошнотворного воздуха опять ударила в нос.

— Отвали, — проскулила я.

— Не отвалю. Малыш, ради бога, не пугай меня. Тебе плохо? Что случилось?

Волнуется. Надо же. Как мило.

— От тебя воняет, Крис, — я отвернулась к окну, цедя слова, не желая открывать рот.

— Что?

— Ты весь провонял ее духами.

Это была последняя капля. Я открыла дверь и перегнулась наружу. Меня тошнило минут пять. Когда желудок был опустошен, по пищеводу полилась обжигающая желчь. Из глаз текли слезы.