Просто хочу
Шрифт:
И почему все так сложно? Почему я не могу контролировать ситуацию?
Я вышел из ванной. Джен все еще нежилась в кровати. Мне сразу захотелось содрать простынь вместе с ней и швырнуть в мусор.
Странно. Обычно, пока я принимал душ, она уже успевала одеться и была на низком старте. Неужели решила, что пора предъявить претензии на мое лично пространство? Зря.
— Джен, не сочти за грубость, но тебе пора, — я по всем фронтам скот, но пока вежливый.
— Да, конечно, — пропела она медовым
Но с места так и не сдвинулась.
Я было открыл рот, чтобы расставить все точки над «i» и отправить ее далеко и надолго. Но зазвонил телефон.
— Здравствуй, дорогой, не разбудила? — услышал я в трубке мамин голос.
Боже, я что амнистирован? За какие заслуги?
— Нет, мам, я очень рад тебя слышать.
Чертовски рад. Лондон снял блокаду. Осталось узнать цену.
— Крис, почему ты не звонишь Соне?
Вот так вот. Без вступлений о делах, здоровье… Опять Софи. Сразу Софи.
— Ну, допустим, что я не хочу ее волновать, — быстро оправдал я собственную трусость.
Я и правда не хотел, а еще совсем не знал, как мне с ней разговаривать. Боялся брякнуть лишнего, расстроить ее. А себя боялся больше всего.
— Тебе совсем не интересно? А у нас тут столько новостей! Софи — беременна, представляешь? И что-то мне подсказывает, что от тебя. Неожиданно, правда? И еще мне приснился странный сон, что ты в курсе и даже сам привез её в Лондон. Сон был так реалистичен, что я даже поверила, но потом все-таки поняла, что это только сон, — сарказм сквозил в каждой букве и больно хлестал прямо по лицу.
Собственно, а что я ожидал?
— Мам, я все помню, и если что, вы же всегда меня просветите. Я затем и привез ее в Лондон.
Что за разговор? Мне кажется, или мама на что-то намекает. Я вышел в гостиную, чтобы избавиться от цепкого взгляда Джен.
— Кристофер, ты нужен ей, — мама произнесла это таким тоном, что у меня душу вывернуло наизнанку.
Черт, а это больно. Но гордость жрала меня еще сильней.
— А мне нужны были вы… На премьере… Так что мы тут в паритете.
Откуда я все это взял? Придумал только что? С кем я вздумал ровнять счет? С родителями? С собственным ребёнком?
Но продолжал в том же духе.
— И я весьма доступно объяснил ей причины моего отсутствия. Она не маленькая, должна понимать.
— Хватит, Крис! — о, ну вот, сейчас меня отчитают на повышенных тонах, — Вы должны узаконить свои отношения!
— Что? Пожениться что ли? Мам, ты соображаешь, что говоришь? — я истерически ржал в трубку.
Ну, надо ж маме показать, что я и сам ещё не дозревший пубертат.
— У Сони была угроза выкидыша, — мама словно хлестнула меня кнутом, — Может, и над этим посмеешься?
Нет, смеяться как-то сразу расхотелось.
— Когда? — процедил я сквозь зубы.
— После лондонской премьеры.
— Почему я узнаю об этом только сейчас? — я почти рычал, меряя шагами гостиную.
Что там у них вообще происходит?!
— Потому что ты не спрашивал, Крис. И Соня запретила нам говорить, — мама сбавила тон, но мне хватало и содержания ее слов.
Софи, черт бы её побрал…Узнаю эту засранку!
— А сейчас? Как она? — я достал бутылку пива, швырнул ее обратно, сменив на виски.
— Крис, в конце концов, внеси ясность. Я не настаиваю на шумихе. Просто пусть ребенок родится в законном браке, — мама игнорировала мой вопрос, продолжая стучать в закрытую дверь.
— Мам, мне двадцать пять!
— Крис, а ты не допускаешь мысль, что она может просто изолировать тебя от ребенка. И ты ничего не докажешь. Хотя, если тебя это устраивает..?
— Она не посмеет.
Ну да, конечно, не посмеет. Ты сам себе веришь, Крис? Свалит куда-нибудь в Сибирь и ищи свищи… Да ей первый встречный медведь будет дороже меня!
— Крис, ты скоро? — позвала Джен.
Какого дьявола?! Мама точно это слышала.
Пять секунд оглушительной тишины могли сказать больше, чем час разговора.
— Да, я действительно тебя не разбудила, — вынесла мне диагноз мама, — Это омерзительно.
Гудки.
— Выйди вон! — рявкнул я, не оборачиваясь и набрал Лондонский номер. Трубку снял отец. Это паршиво. С ним не прокатывают актерские номера. Он не дал мне и слова сказать.
— Кристофер, когда ты сможешь приехать?
И так всегда. Папа прям, строг и немногословен. Он вроде и не давит, но перед глазами так и рисуется плаха, а шея ощущает холодную нежность топора.
— В феврале смогу, — я отвечал как ученик у доски.
— По телефону такие вопросы не решаются. Хватит прятаться, приезжай, все обсудим.
Я только покивал.
— Крис, ты понял меня?!
— Да, пап, я киваю.
— Тогда до встречи. Всего доброго.
Гудки.
Я одним глотком осушил стакан.
Вот дерьмо.
За спиной хлопнула дверь спальни. Чужие руки обвились вокруг меня. Я обернулся, аккуратно, но уверенно освободился от ее захвата.
— Я, кажется, просил тебя уйти, Джен, — я сверлил ее глазами.
Какого черта влезла? Мне и без ее участия хватает проблем.
— Прости, я не хотела мешать, — невозмутима и спокойна, — Как я могу загладить вину?
Джен скользнула рукой мне по груди и ниже. Я перехватил ее ладонь, сильно сжав.
— Нет, не сейчас.
Кажется, во мне проснулся дикий зверь, а она в это не врубалась. Ну, никак.