"Прости, любимая, так получилось..."
Шрифт:
— Милая, ты меня убиваешь, — совершенно искренне простонал он и, прижав телефон к уху, принялся спешно запихивать валяющиеся на столе документы, банковские карты и деньги в барсетку. — Мне так жаль, что мы не сможем увидеться. Я катастрофически опаздываю на самолёт… Да, аукцион, будь он неладен… конечно… нет, никак не могу отложить, меня там ждут. Я заказал билет, рейс вылетает через четыре часа, а мне еще добираться до аэропорта… А уж я-то как расстроен… Ты не представляешь, как я хотел бы тебя... конечно, мечтал о встрече… увы… дела.
Сбросив
— Куда это ты так спешишь? — зевнув, поинтересовался тот. — За тобой погоня?
— Угадал. Быстро звони Теду, пусть выгонит мой Лексус. Когда приедет жена мэра, скажешь ей, что я уже уехал и мы разминулись.
— Почему это разминулись? Вон там, случайно, не её машина? — Станислав ткнул пальцем в ярко-красный джип, подкативший к воротам.
Управляющий побледнел и вцепился бывшему спецназовцу в рукав.
— Стасик, значит так. Впускай её, но ворота не закрывай. Я быстро проберусь к гаражу, впрыгну в авто и выскользну.
— По кустам поползёшь? — ухмыльнулся начальник охраны. — Мазнуть тебя зеленкой для маскировки?
Рыжий бросил на друга убийственный взгляд и окольными путями, крадучись, направился к гаражу...
Станислав любезно раскрыл дверь, помогая пышной даме выйти из машины и заодно прикрывая собой вид на ворота, в которые уже вынырнул Лексус Макса.
— Скажите, а господин Белофф… — первым делом начала красотка.
— К сожалению, господин Белофф уехал, — со скорбным выражением лица сообщил начальник охраны.
— Ах, как жаль, — от глубокого вздоха облегающее платье на груди едва не треснуло.
— Проходите, мадам, господин Ривенхарт уже вас ожидает, — Станислав изо всех сил старался вжиться роль дворецкого, но она ему категорически не нравилась. К счастью, изображать его ему пришлось недолго.
Стоящий на лестнице художник махнул Марго рукой в не особенно приветливом жесте:
— Поднимайтесь сразу… в мастерскую. Надеюсь, найдёте.
Гению Марго готова была простить всё. Она незаметно поправила слегка съехавший утягивающий пояс и решительно направилась наверх. Нужная дверь нашлась без труда — она единственная была приоткрыта и из-за неё доносилось сердитое бормотание художника:
— Ну и куда я их засунул? Вот чёрт… опять всё сначала…
— Господин Ривенхарт? — вежливо поинтересовалась слегка запыхавшаяся толстушка.
— Да, да… Садитесь. Лучше вон туда, у окна.
Дэн копался в кипе крупноформатных листов, пытаясь отыскать наброски к портрету жены мэра, которые он на скорую руку сделал с присланных фотографий. Макс окончательно его достал, что он опустился уже до такого! Наброски как сквозь землю провалились.
«Ну и чёрт с ними, — решил он. — Сейчас будет даже живее… И лучше сразу на холсте».
Выпитый коньяк придавал уверенности, но вот
— Всё эта ведьма… Это она меня сглазила, — пожаловался он занервничавшей Марго.
Дальше дела пошли лучше. Мольберт уже стоял на месте, а краски нашлись в открытом замызганном этюднике. Дэн оглянулся через плечо на свою модель, которая явно представляла себе весь процесс как-то не так, и выбрал из ящика несколько тюбиков с краской.
Марго сидела на скрипучем стуле, который до этого, видимо, был частью некоей постановки в ретро-стиле, и пыталась принять красивую соблазнительную позу. В окно ярко светило не по-осеннему тёплое солнце, и вскоре модель в плотном утягивающем белье под атласным платьем почувствовала себя крайне неуютно.
По спине катились щекотные капельки пота. Обещанный фирмой-производителем эффект высокой груди и осиной талии на деле обернулся стиснутыми рёбрами и давящими везде резинками. Марго поёрзала, пытаясь одновременно поправить врезавшийся в бедро край утягивающих шортиков и вдохнуть поглубже.
— Что вы всё время вертитесь? Сидите спокойно! — сердито бросил художник, как раз закончивший выдавливать на палитру краски и теперь цеплявший сбоку на непослушную клипсу ёмкость с растворителем.
Он попытался было набросать контуры фигуры углём, но с каждой минутой модель раздражала его всё больше и больше. Все эти её ужимки, нарочитость и неестественность позы, грузное тело, перетянутое в талии… да ещё эта жуткая, тошнотворная мазня, которой она забила его электронную почту в качестве образцов.
В конце концов Дэн взял флейц и замазал весь холст сверху донизу беспорядочными пятнами: марс коричневый… умбра… травяная зелёная… изумрудный… ван-дик… под конец — яркий, нелогичный кадмий жёлтый и большая алая клякса с самого края. Вот теперь его мерзкие ощущения нашли хоть какую-то подходящую форму.
— Вы не могли бы поподробнее нарисовать моё платье? — выбор цветов явно озадачил Марго, и она попыталась обратить внимание художника на самое главное.
Не зря же она его так придирчиво выбирала, да ещё и в таком чудесном розовом цвете! А каких усилий ей стоило в него влезть…
— Если вы хотели, чтобы я писал платье, то могли бы прислать его с шофёром. Незачем было утруждать себя личным визитом. Всё. С меня хватит. Езжайте лучше домой. Платье, если хотите, можете оставить.
— Нахал! — возмущенно фыркнула оскорбленная дама и, окатив художника презрительным взглядом, гордо выплыла из мастерской.
========== Глава 118. ==========
Дэн был искренне рад, что эта мэрская супруга наконец-то исчезла. Макс хочет, чтобы он её написал? О, он сейчас напишет! В платье. И с этой жуткой сосисочно перетянутой талией. Всё-таки у Макса отвратительный вкус по части женщин.