"Прости, любимая, так получилось..."
Шрифт:
Лия огляделась. Из всего, находящегося зале, разве только мокрый от пота Дэн нуждался в том, чтобы его вытерли. Сейчас он стоял, скрестив руки на груди и, слегка наклонив голову, смотрел на девушку, а она совершенно беззастенчиво разглядывала его в ответ.
«Какой он… красивый», — эта мысль неожиданно пришла к ней в голову и никак не желала уходить.
Обнажённый до пояса мужчина действительно выглядел потрясающе. Широкие плечи и чётко очерченные мускулы, влажно блестящая кожа, вьющиеся тёмные волосы… Не холодная, отстранённая красота античной статуи или классического полотна. Сейчас в нём было что-то первобытное,
То, что происходило дальше, смешалось для неё в один сплошной головокружительный вихрь. Полотенце у неё в руках. Потрясающий терпкий запах его тела. Белая махровая ткань падает на пол — зелёные глаза, так близко, что перехватывает дыхание — сильные руки бережно поддерживают её спину — поцелуй, долгий и чувственный, до сладкой дрожи, до распухших губ — она прижимается к его груди — кончики её пальцев находят давний шрам под лопаткой, поднимаются выше, чертят волнистые линии на его плечах, зарываются в волосы — его неровное дыхание и прерывистый шёпот горячих губ:
— Я никуда тебя не отпущу… любимая…
Сердце колотится так, что, если бы он не прижимал её к себе так сильно, давно бы уже выскочило из груди. Неужели… как он её только что назвал?
Собственный пульс отдаётся в ушах, и она не сразу понимает услышанное:
— Останься со мной… Кора.
Лию словно окатили ледяной водой. Всё очарование тут же рассеялось, моментально и бесследно. Она с силой оттолкнула Дэна и выбежала в коридор, хлопнув дверью.
Как он мог? Как она могла? Нет, больше никогда, ни за что! Это всё обман, сплошной обман и чертовщина! Он никогда не любил её и никогда не полюбит. Для него существует только та, другая, которой и нет-то уже давным-давно…
В горле встал колючий холодный комок. Лия закусила припухшие губы, чтобы только не разрыдаться. Только не здесь и не сейчас.
Под ноги попалась куча белья — видимо, Макс всё-таки счёл ниже своего достоинства лично относить его в подвал, а то и просто поленился и бросил на пол. Лия опустилась на колени и принялась машинальными, чересчур точными и старательными движениями сворачивать грязные полотенца и простыни и складывать их в аккуратную стопку. Бездумные действия немного успокаивали.
А она… она поверила ему. Нет. Она просто была не в себе. Такой бури ощущений у неё ещё не было никогда и ни с кем — а ведь он просто поцеловал её. От одного воспоминания о произошедшем по телу снова прокатилась жаркая волна. Всё-таки… нет. Это всё было не по-настоящему, не про неё.
В глазах предательски защипало. Лия сжала губы и гордо подняла голову — лишь для того, чтобы слезинки закатились обратно. Девушка поднялась на ноги, поудобнее перехватила стопку белья и направилась к лестнице.
Только в подвале, старательно загрузив стиральную машинку и нажав на пуск, она позволила себе опуститься прямо на пол и, спрятав лицо в коленях, разрыдаться во весь голос.
Лия сидела с ногами на своей кровати, обняв подушку и мерно покачиваясь. Она уже раз шесть или семь ходила умываться холодной водой, но глаза и губы так и оставались припухшими, а лицо красным. Сил не осталось совершенно — девушка чувствовала себя полностью опустошённой и только равнодушно подняла голову, когда в комнату без стука влетела Полли.
—
Комментарий к Глава 115. Лия и Дэн (образ) - https://fotki.yandex.ru/next/users/svb4010/album/496271/view/5405928
========== Глава 116. ==========
— Мне совершенно всё равно. Слышать о нём ничего не хочу, — Лия полагала, что выплакала уже все слезы, но они вновь подкатили к глазам, и девушка уткнулась носом в подушку.
— Да ты что?! — Полина обняла расстроенную подружку и принялась нашёптывать ей на ухо разведанную сенсационную информацию так торопливо, словно боялась что-то забыть.
Лия невольно вслушивалась в слова и подняла голову, когда до неё начал доходить их смысл.
— …Ты представляешь?! В самой настоящей психиатрической клинике! — вещала Полли. — Роджер выписку из истории болезни раскрыл, а там: попытка суицида, посттравматическое расстройство, депрессивное состояние и… еще чего-то там, я название забыла. Его прямо с заседания суда на повторное медицинское освидетельствование отправили, хотели даже невменяемым признать, но, похоже, Макс вмешался. Судья приговор оправдательный вынес, а господин Ривенхарт себя как безумный вёл: кричал, что он убийца и чтобы его немедленно расстреляли. Ужас.
— Убийца? — как во сне повторила Лия.
— Ну чем ты слушаешь? Я кому рассказываю? — надулась Полина и начала всё сначала: — Он за рулём был, выпивши слегка, а Кора эта, ну невеста его — рядом. Потом авария — бабах — машина всмятку, невеста — насмерть, а господин Ривенхарт — в психушку.
Ну конечно… как она не поняла раньше! Теперь в голове у Лии, звонко щёлкнув, встал на место ключевой кусочек паззла.
Именно поэтому он теперь ездит только с водителем… и поэтому так отреагировал, когда она в запале обвинила его в том, что он убил свою жену. Господи, как она могла! И его попытка самоубийства, — Макс пытался ей рассказать, но она не услышала, — конечно, если Дэн считает только себя виноватым… Тогда понятны и поездки в горячие точки, и его вечные драки, и даже коньяк. Это всё то же самоубийство, только растянутое во времени.
И портрет, который она увидела в первый день здесь, и девушка с той фотографии — это всё она, Кора. Это с ней Дэн разговаривает вслух, это наверняка её серьги Лия надевала в тот вечер. И он никак не может её забыть, и мучается до сих пор!
Слёзы по-прежнему катились из глаз, но уже не от обиды. Острая жалость заполнила её до краёв и требовала хоть как-то выплеснуться наружу, чтобы не разорвать внезапно сжавшееся сердце. Вот что на самом деле сторожит дракон...
Дэн стоял посередине зала, безвольно опустив руки. Она была здесь только что. Его любимая, родная, единственная… Это не могло быть обманом. Он так стосковался по этим волшебным, поднявшимся вдруг из самой глубины подсознания ощущениям. Тонкие пальчики зарываются в волосы, заставляя запрокинуть голову и зажмуриться от накатывающего удовольствия, зарождающегося где-то в затылке и мгновенно разбегающегося по всему телу сладостными мурашками. Художник почти поверил в то, что это происходит с ним наяву. Она здесь, так близко... как взволнованно бьется её сердце, отвечая его собственному, гулко стучащему в рёбра...