Прости, Лёха!
Шрифт:
– Я бы вообще ни о каком камне не подумал, если бы не твоя больная фантазия, – пожал плечами кот. – Ок, давай вниз.
Пираты пошли вниз по серпантину, и первые несколько минут вокруг них ничего не происходило. Потом Пузя увидел справа узкую пещеру:
– Давай туда залезем и немножко посидим? Понаблюдаем за дорогой.
Лапушка просунул голову в пещеру и осмотрел ее своими глазами ночного видения.
– Тут никого и ничего нет. Можно спокойно влезать.
В пещере было темно и сухо. Воздух был чистым-пречистым. Вероятно, на
– У нас ведь нет таймера?
– Вроде нет. Если бы был, наши линзы бы его показывали.
Вдруг повеяло чем-то синтетическим. Так могла бы пахнуть еще не ношеная одежда, или полиэтиленовый пакет, если поднести его близко к носу, или перегревшиеся провода… Было сложно дать точное определение этому сомнительному аромату. Но кот с его чутким обонянием был уверен: запах с каждой секундой усиливался!
Пузя бесшумно подобрался к краю пещеры и аккуратно выглянул наружу. Там ничего не изменилось.
Лапушка обернулся назад и завизжал. Из почти неприметной трещины в стене выползло длинное щупальце с присосками. За ним протискивалось второе щупальце и сплющенная голова, в которой явно не было черепа с костями.
Кот сел на задние лапы, а передними выхватил из кобуры пистолет. Осьминариуса это не впечатлило, и он продолжал лезть в щель. Лапушка выстрелил – впервые в жизни! – и попал в камень над головой спрута. Пуля отрикошетила и вошла Пузе в бедро. Медведь зашипел. Лапушка всхлипнул и опустил оружие.
– Больше не стреляй, умоляю! А то в себя попадешь! – приказал медведь и достал из ножен кинжал. Занес над щупальцем и… испугался.
Голова осьминариуса наполовину влезла в пещеру. В трещине показались кончики еще двух щупалец. Пузя чуть не онемел, когда понял, что конечности спрута увенчаны пальцами! Удивительно похожими на человеческие!
Медведь сделал шаг назад. Спрут резко выбросил вперед одно щупальце и схватил Пузю за колено. Медведь вздрогнул: если бы на его месте был Лапушка, ему стало бы больно! Чтобы защитить друга, Пузя вонзил кинжал в щупальце. Оно отвалилось. Из раны брызнула светло-сиреневая жидкость и попала на шерсть медведя.
– Ну вот. Теперь меня придется не только зашивать, но и отмывать, – поморщился Пузя.
Отрубленное щупальце ловко ползло по полу. Лапушка заверещал. Пузя развернулся и рубанул по конечности еще раз, и еще. Она перестала шевелиться только когда медведь рассек ее на три части.
Спрут уже почти выбрался из щели. Три его щупальца тянулись к коту, два к медведю. Как только он вытянет из стены еще две конечности, он будет готов броситься на пиратов!
Пузя собрал всю силу воли и шагнул вплотную к спруту. Щупальца обвили его туловище и сдавили. Медведь высоко занес кинжал и вонзил его в макушку осьминариуса. Тот тут же разжал хватку и сдулся, как воздушный шарик. Сиреневая энергожидкость вытекла из него на пол пещеры.
– Ты еще больше забрызгался, – сморщил нос Лапушка. – А спрут что-то совсем тупой! Не догадался, что
В линзах пиратов загорелась цифра “1”.
– Ну что, продолжаем путь вниз? – Пузя повертел головой, но не нашел, обо что вытереть кинжал. Засунул его в ножны, как есть, и вернулся на дорогу.
– Можешь снова сесть на меня верхом. Жаль, мы седло забыли распечатать!
– Ага. Ты будешь смотреть вперед, а я назад.
Лапушка побрел вниз по горной дороге, тщательно принюхиваясь и присматриваясь. Пузя больше вслушивался – ведь если сверху покатится камень, пиратов об этом оповестит грохот.
Однако интуиция подвела медведя. На одном из поворотов он заприметил серьезную опасность, но это был не камень.
– Лапушка! Беги со всех лап! – сдавленно взмолился Пузя. – Или даже еще быстрее.
– А что там?
– Просто беги!
Если бы Лапушка был лошадью, он бы десять раз сломал ногу на крутых поворотах. Или споткнулся бы об один из многочисленных камней, которые валялись поперек спуска, и грянулся всем телом о горную породу. Но он летел вперед ловко и грациозно и лишь чуть-чуть поцарапал бока о выступы скал.
Наконец взгляду кота открылась равнина. Он сиганул как можно дальше вперед и вбок и развернулся, чтобы рассмотреть преследователя. От того, что он увидел, у него шерсть встала дыбом.
Глава 9. Отчаяние Лапушки
Из ущелья выползла исполинская змея. Ее тело было сплетено из отрубленных и отрезанных щупальцев осьминариусов. Глаз у пресмыкающегося не было, однако оно отлично ориентировалось в пространстве. Все щупальца сохраняли автономность: как только змея полностью вытащила свое длинное тело на траву, несколько отростков отделились от общей массы и поползли в разные стороны на разведку.
Пузя наблюдал за змеей, как завороженный. Лапушка же взвизгнул, сел вертикально и снял гранату с ожерелья на шее. Сохранять такую позу и при этом поддевать чеку когтем было очень неудобно. Чтобы удержать равновесие, кот вспомнил, как он играл с Лехой. Мальчик раскачивал над головой Лапушки шарик, привязанный за ниточку. Кот сидел на задних лапах, а передними старался поймать шарик. Как только чека вышла, Лапушка швырнул гранату в змею.
– Ты бы хоть предупредил! – завопил Пузя и дал деру.
Лапушка на долю секунды замер, а потом тоже кинулся прочь.
Граната рванула – но одной оказалось мало. Пресмыкающееся распалось на множество отдельных щупалец. Часть из них перестала шевелиться, но несколько десятков живых конечностей уцелело и двинулось в погоню за пиратами.
В линзах приятелей высветилась цифра “3”. Игра засчитала объем нанесенного ущерба за уничтожение двух осьминариусов.
Кот заприметил вдали дерево и в панике несся к нему. Трава на равнине была густой и высокой, поэтому он мог не заметить ошметки тел осьминариусов даже с близкого расстояния.