Проснуться невестой
Шрифт:
Кабинет, в особняке Эдварда, выглядел стильно и статусно. Шкафы из дорогого дерева, поблёскивающие лакированными коричневыми боками, были заполнены ровными рядами книг и настраивали на рабочий лад. Окна пропускали много света, но ни единого звука, тоже, видимо, чтобы не мешать мыслительному процессу. Ну и в довершение – удобный письменный стол, который, к сожалению, наличествовал в единственном экземпляре, и это означало, что Алесе придётся расположиться в кресле перед журнальным столиком.
Она устроилась поудобней и приготовилась ждать распоряжений. Виктор Валериевич проигнорировав место за письменным
– Прежде, чем начать работать с документами, нам надо обсудить вопрос о Валери.
Алесю эта лазутчица тоже сильно беспокоила. После того, как Шевцов препроводил её в выделенную ей спальную, она носа оттуда не показывала. Похоже, импровизация Виктора Валериевича произвела на неё неизгладимое впечатление. Но терзали большие подозрения, что затаилась она временно, и вскоре снова развернёт подрывную деятельность.
– Её присутствие в особняке будет нам сильно мешать, – продолжил мысль Шевцов. – Вы можете случайно выдать себя, и она поймёт, что к чему.
А почему это риск выдать себя есть только у Алеси? Она не задала этого вопроса вслух, но Шевцов будто услышал, что творится в черепной коробке собеседницы.
– А потому, Чистякова, что практика показала: вы плохая актриса. Роли вам удаются через раз. Матери Эдварда вы выдали впечатляющий экспромт, а мне сегодня утром подыгрывали плохо.
Хорошо Виктору Валериевичу говорить. Когда он, изображая влюблённого, прижимает Алесю к себе, ему не нужно бороться с эмоциями, потому что он ничего не чувствует. Она же не в его вкусе. А Леся так не может – не может ничего не чувствовать. Потому, что хоть Шевцов и не знает, но он-то в её вкусе и когда его рука притискивает к упругому телу, а нос щекочет сумасшедший запах моря, её охватывает жуткое и немного даже приятное волнение и неконтролируемое смущение.
– Нужно создать Валери такие условия, что бы ей захотелось отсюда съехать.
Вот с этой идеей Алеся была полностью согласна. Лазутчицу необходимо как можно скорее вернуть назад матери Эдварда.
– Валери воспринимает вас как соперницу. Сделайте её жизнь невыносимой, попробуйте всякие эти ваши женские штучки.
– Женские штучки?
Что Виктор Валериевич имеет в виду?
– Да. Шпильки, подколы, ехидство. Ну, вы же должны знать женские методы ведения борьбы лучше меня.
Алесе ещё ни разу не доводилось проводить подобных боевых действий. Про такие сражения она только в книгах читала, и не была уверена, что сможет применить книжные знания на практике. Врождённого ехидства в ней было не очень много.
– Не знаю, получится ли.
– Тогда есть второй вариант, – Виктор Валериевич едва заметно улыбнулся. – Дать Валери во всей красе насладиться ощущением «третий лишний». Изобразить, что у нас действительно бурный медовый месяц.
Слова были произнесены такой интонацией, что у Алеси перед глазами живо встала картинка того бурного, что Шевцов имеет в виду. В горле вмиг пересохло.
– Хорошо, – быстро выпалила она. – Попробую женские штучки.
– Попробуйте, – кивнул Виктор Валериевич. – А не получится, перейдём к запасному варианту.
Какое-то время он ещё держал Алесю испытующим дразнящим взглядом, будто наслаждался её смущением. Но потом посерьёзнел.
–
Шевцов поднялся с кресла. Раскрыл одну из коробок и разделил лежащие в ней бумаги на две стопки. Ту, что побольше, переправил на письменный стол. Менее объёмистая перекочевала на столик возле Алеси.
– Будем последовательно просматривать документы. Тут собраны все бумаги за текущий год. Меня интересует общее состояние дел на фирме, а также все более-менее солидные контракты, заключённые Эдвардом. Всё, что посчитаете достойным внимания, откладывайте в сторону, остальные бумаги, возвращайте в коробку.
После этих слов надолго воцарилась тишина.
Что-что, а работать с числами Алеся умела. Сопоставляла, анализировала, обобщала. Два часа пролетело незаметно.
– Вы заметили? – нарушил молчание Виктор Валериевич, внимательно скользя по строчкам очередного документа.
– Заметила, – Алеся, как ни странно, догадалась о чём речь.
Дела автомобильной компании Эдварда в последнее время продвигались со скрипом. Расходы превышали доходы. Лорду даже пришлось брать кредиты.
– Я тут обнаружил любопытный документ, – мрачновато хмыкнул Виктор Валериевич. – Не хотите взглянуть?
Он поднялся из-за стола и протянул Алесе бумагу.
– Родственник Валери действительно оказал Эдварду большую услугу. Предоставил кредит на кругленькую сумму. В свете новых обстоятельств операцию по нейтрализации Валери придётся притормозить.
Леся пробежала глазами документ. Так и есть. Лорд Теодор залатал одну из дыр в бюджете автомобильной компании. Вот чёрт! Злить такого кредитора, выставляя его родственницу из особняка, действительно плохая идея. Эх, всё-таки придётся терпеть Валери под боком и проявлять к ней хотя бы минимальную любезность.
Насколько это будет нелёгким испытанием, стало понятно за обедом. Около двух часов дня Алесе и Виктору Валериевичу пришлось отвлечься от бумаг, чтобы перекусить. Понятное дело, они не могли не пригласить к столу навязанную им гостью.
Она чуть опоздала. Сначала Шевцов и Алеся были в обеденной зоне вдвоём. И это немного напоминало вчерашний почти романтический ужин. Красивый мужчина подошёл, чтобы отодвинуть стул, а потом сел напротив. Можно было смотреть в окно на стройные сосны и чуть-чуть украдкой на него. И очень ныло под ложечкой от осознания того, что больше таких почти романтических вечеров не будет. Теперь к столу был подставлен ещё один стул, который ожидал прихода «третьего лишнего». И она явилась…
Алеся от удивления чуть соком не подавилась. Она даже не сразу узнала Валери. Что с ней сделалось? Утром это была утончённая юная леди в элегантном дорожном костюме. Достаточно выразительном, чтобы не быть скучным, но в тоже время достаточно строгом, чтобы не быть вызывающим. Обувь, сумочка, аксессуары – всё было изысканным и идеально подчёркивало образ. Но теперь… теперь перед глазами предстала девушка, одетая примерно так, как Алеся вчера. В первый момент даже показалось, что Валери стащила платье из Лесиного шкафа. Такой же коротюсенький водопад блёсток, разве что оттенок немного другой. Смелый макияж сделал это чудо в блёстках старше лет на пять. И без того стройные ноги, на высоких каблуках казались бесконечно длинными.