Проснуться невестой
Шрифт:
– И да, – уже с порога добавила гостья, – ещё дядюшка Теодор просил, чтобы ты дал Валери несколько уроков верховой езды. В столичной Академии, где ей предстоит учиться, очень популярны конные прогулки.
Глава 14. Особый период
Про уроки верховой езды – просто контрольный в голову. Кто бы самого Шевцова в седле держаться научил. Как будет выпутываться? Может, ему на самом деле ногу подвернуть?
Мать Эдварда закрыла за собой дверь. Аккуратненько так, почти беззвучно, но движение было победным –
Что ж, надо признать, в этом раунде дамочка победила. Обставила, использовав группу поддержки. Леся покосилась на Валери. Кого это, интересно, им с Шевцовым подсунули? Вся эта история о том, что какой-то там десятиюродный дядюшка просил Эдварда об ответном одолжении, напоминала шитый белыми нитками предлог. На самом деле, это чудо в перьях заслано, чтобы портить жизнь. Но каким образом? Может, она шпионка? Будет матери Эдварда докладывать свежие сводки с передовой? Или цель юного создания отбить Виктора Валериевича у Алеси, в смысле Лорда у Мелиссы? Поэтому и уроки верховой езды придуманы. Чтобы у двух голубков был повод для тесного общения.
Валери сидела на диванчике в той же идеально грациозной позе, в какой её оставила мать Эдварда и смотрела на Лесю с плохо скрываемой неприязнью. Как будто та ей три рубля долга второй год не возвращает. В общем, как на соперницу. А значит, в планах Валери всё-таки не шпионаж, а охмурение. С её модельной внешностью и отточенными манерами цель вполне реалистичная. Лесе вдруг стало немного обидно, что она не во вкусе Шевцова, а эта новоявленная «ноги от ушей», похоже, наоборот всем стандартам босса соответствует. Именно таких красоток Алеся и видела постоянно крутящимися вокруг Виктора Валериевича.
Правда, пока Шевцов не выражал ни малейшего желания быть охмурённым. Алеся уже умела распознавать по выражению лица босса некоторые оттенки его эмоций и видела, что девица вызывает у него в основном раздражение. Леся даже подозревала, что Виктор Валериевич готовится зарычать на гостью примерно так, как рычит на Ниночку из бухгалтерии, когда она свежераспечатанный отчёт нечаянно чаем заливает.
– Эдди… – Валери красиво хлопнула длинными ресницами, – можно ведь мне называть тебя Эдди, мы же родственники? – проворковала она. – Я так устала с дороги. Окажи любезность, позови прислугу. Пусть покажут мою спальную и отнесут туда багаж.
– Я сам отнесу, – вместо рычания неожиданно проявил галантность Виктор Валериевич. – Прислугу я уже отпустил.
А может, Алеся поспешила с выводами? Может, Шевцов и не прочь быть охмурённым? Вон голос какой елейный. Эх, что с мужчинами делают «девяносто-шестьдесят-девяносто».
– Сам отнесёшь сумки? – ещё один красивый взмах ресницами. – Спасибо! Ты так любезен.
Валери поднялась с грациозностью королевы, и Виктор Валериевич тоже пришёл в движение. Только почему-то шагнул не в сторону багажа, а в сторону Алеси.
– Надеюсь, и ты проявишь любезность, –
Он обнял Алесю за талию. Пятерня легла так по-свойски, как будто тут для неё место забронировано.
– Видишь ли, у нас с Мелиссой сейчас особый период. Кх-м… Подготовка к свадьбе. И всё такое…
Вплотную прижатая к твёрдому боку Шевцова, к этой его гладкой шёлковой рубахе с запахом моря, Алеся и так-то с трудом сдерживала готовый вспыхнуть румянец, но Виктор Валериевич ещё больше усугубил её смятение – чмокнул в макушку и добавил многозначительно:
– Ты уже достаточно взрослая, Валери, должна понимать… У нас с Мелиссой медовый месяц…
Румянец таки прорвался. Залил щёки. И как-то даже всему телу стало горячо.
Вообще-то, медовый месяц – это тот, что после, а не перед свадьбой, но Валери, тем не менее, всё поняла. Она часто-часто заморгала, кисло сморщила носик и совершенно неграциозно переступила с ноги на ногу.
– И, да, Валери, называй меня «Эдвард». «Эдди» я только для своей малышки. Да, дорогая? – ещё один поцелуй в макушку.
– Д-да, Эдди.
Шевцов, наконец-то, отлепился от Алеси и направился к багажу. Подхватив сумки, скомандовал Валери:
– Идём.
Они затопали по лестнице вверх и скрылись из вида. К Алесе вернулась способность дышать. Нет, всё-таки актриса из неё никакая. Это Шевцову любая роль легко даётся – хочешь, ревность изобразит, хочешь, любовь с медовым месяцем. А у Леси до сих пор щёки горят. Как только они с боссом останутся наедине, она обязательно скажет ему что-нибудь такое, чтобы ему неповадно было в другой раз подобные импровизации затевать. Алеся уже даже придумала примерное содержание своего негодующего спича. Но потом вспомнила, какими глазами Валери таращилась на руку Шевцова, лежащую на Лесиной талии, и решила: ладно уж, на этот раз она простит Виктору Валериевичу его возмутительное поведение.
Глава 15. В свете новых обстоятельств
Документы, которые Шевцов запросил в офисе автомобильной компании, были доставлены через пару часов. Шофёру потребовалось три ходки, чтобы отнести объёмистые коробки с папками в кабинет. Глядя на эту гору бумаг, Алеся просто гордость испытала, что на Земле изобретён электронный документооборот. Это ж сколько часов потребуется Виктору Валериевичу, чтобы разобраться во всей этой писанине? Наверно запрётся в кабинете и даст распоряжение не отвлекать, как он это обычно делал в офисе, когда предстояла кропотливая работа.
Но вопреки ожиданиям, как только водитель распрощался, Шевцов скомандовал:
– Пойдёмте, Чистякова, поможете мне разобрать документы.
Алеся поглядела изумлённо. До сих пор Виктор Валериевич ничего ответственного ей не поручал. Чай, кофе, или какие-нибудь уже готовые сводки подбить. Неужели вспомнил, что, вообще-то, она по образованию экономист?
– Чему вы удивляетесь, Чистякова? Сегодня рабочий день, – выдал он засеменившей рядом Алесе. – Но, учитывая специфичные условия, будет вам засчитан по двойному тарифу.