Проснуться невестой
Шрифт:
Вот таким вот безапелляционным образом на Алесю было свалена подготовка чужой свадьбы. Оставалось только надеяться, что через два-три дня Лесю заменит настоящая, так сказать, виновница торжества.
А что бы ускорить тот день, когда произойдёт обратный обмен, Алеся и Виктор Валериевич вчера весь вечер и полночи тщательно исследовали особняк, чтобы отыскать какие-то зацепки, почему они здесь и что надо сделать, чтобы вернуться домой. Пока ответы на эти злободневные вопросы найти не удалось. Из полезного попалось только что-то типа картотеки, где хранились личные дела работников особняка: трёх горничных, повара,
Уже в третьем часу ночи Шевцову удалось отыскать ещё одну ценную вещь – ежедневник Эдварда. Босс сказал, что изучит записи, и расскажет Алесе всё, что найдёт в них интересного. Но сделает это уже утром. После чего изыскатели разошлись спать.
Алеся ставила себе целью проснуться пораньше, желательно до того, как в бодрствующее состояние придёт Виктор Валериевич, чтобы в гордом одиночестве ещё немного порыскать по комнатам особняка и поискать что-нибудь интересненькое. Но план провалился. И не удивительно. Как вообще можно проснуться чуть свет без будильника, если лёг в три ночи? Но у Шевцова-то как-то получилось. Вот робот! Хотя ладно, не робот. Робот бы не догадался дать прислуге распоряжение принести Алесе кофе в постель, усиленный сдобой и яичницей.
Она расправилась с завтраком и помчалась в ванную комнату приводить себя в порядок. Леся помнила, что водитель, его, кстати, оказывается, зовут Еремей, обещался заехать за Шевцовым в девять утра. Куда он должен отвезти Виктора Валериевича, не понятно. Но главное, очень хотелось успеть перекинуться с Шевцовым хотя бы парой слов до того, как он исчезнет. Согласовать план действий.
В гардеробе Мелиссы, который Алеся вчера наспех распихала по шкафам, нашлось-таки несколько простых и удобных вещиц. Больше всего приглянулись лёгкие светло-серые свободные брючки и белая блузка на кокетке с короткими рукавами, манжеты и воротничок которой тоже были светло-серыми в тон брюкам. В этот ансамбль и облачилась.
Слетела вниз по лестнице и застала Виктора Валериевича в холле. Он был гладко выбрит, облачён в свежую рубашку, впрочем, мало чем отличающую от вчерашней, и весь такой бодрый и собранный, как будто сегодняшней ночью ему удалось поспать не четыре часа, а все восемь, рекомендованные министерством здравоохранения. Всё-таки не человек – робот.
– Доброе утро, дорогой, – для конспирации произнесла Алеся, озираясь по сторонам – нет ли поблизости горничных.
– Доброе утро, Чистякова, – усмехнулся Шевцов. – Мы с Вами в особняке одни. Прислугу я уже отпустил. Я тут полистал ежедневник Эдварда, узнал некоторые его привычки. Он не любит посторонних людей в доме. Работники делают свою работу с утра, и, если нет особых поручений, он их отпускает.
– Хорошие привычки.
Хоть не надо будет постоянно следить за языком, чтобы не сболтнуть что-то не то.
Через панорамные окна холла Алеся увидела, что к дому подъезжает автомобиль, на котором их вчера доставили с вокзала в особняк.
– Виктор Валериевич, Вы догадываетесь, куда вас должен отвезти водитель?
– Догадываюсь. В офис автомобильной компании, которой владеет Эдвард. Лорд появлялся там каждое утро, чтобы проверить, как идут дела, и раздать поручения.
– Поедете раздавать
Сказать по правде, Алеся немного волновалась, что за поездка предстоит Виктору Валериевичу, и не возникнут ли у него в связи с этим какие-то проблемы. Но теперь, когда узнала, в чём дело, сразу успокоилась. Раздавать поручения – это же любимое занятие Шевцова. С этим он справится на раз. У него к этому, можно сказать, врождённый талант.
Виктор Валериевич глянул на Алесю как на неразумное дитя.
– Нет, не поеду. Чтобы раздавать поручения, надо как минимум знать в лицо сотрудников и иметь представление, чем дышит компания. Сошлюсь на головную боль и скажу, что сегодня поработаю дома. Попрошу водителя привезти кое-какие бумаги сюда. Надо войти в курс дела.
Шевцов вышел из особняка, навстречу Еремею. Они о чём-то побеседовали недолго, и водитель укатил. Алеся наблюдала, как Виктор Валериевич заходит в дом, и думала, что день в целом начался удачно. Все текущие проблемы разрулены, и можно посвятить время поиску ответа на основной вопрос: как вернуться домой. Но рано радовалась.
Не успел один автомобиль отъехать, подкатил другой. И через несколько минут порог особняка уже переступали две непрошенные гостьи. Одну Алеся узнала – мать Эдварда. Другая – совсем молоденькая, наверно ещё и двадцати нет, копия матери Эдварда. Сходство было не в чертах лица, а в одежде, осанке, походке и манерах. Разве что уверенности у молодой гостьи было на порядок меньше, чем у её прожженной спутницы. Она не смотрела на Виктора Валериевича в упор, как это делала мать. Её взгляд упирался то в пол, то в окно.
Не было сомнений, что этот утренний визит – ответный ход матери Эдварда на вчерашний экспромт Алеси, который, наверняка, больно ударил по самолюбию. Но что за ход? Настораживало, что гостья явилась не одна, а с группой поддержки.
– Эдвард, это Валери, внучатая племянница твоего троюродного дядюшки Теодора. Помнишь её?
Шевцов не знал, как реагировать, и воспользовался своим кивательным методом.
– Хотя да, как ты можешь помнить? Последний раз, когда ты её видел, ей было пять.
Мать прошла к софе и грациозно опустилась на неё. Валери действовала один в один. Их синхронности позавидовали бы чемпионы мира по синхронному плаванию.
– Помнишь, после той услуги, которую тебе оказал дядюшка Теодор, ты говорил, что готов в любой момент выполнить любую его просьбу? – матери приходилось вытягивать шею, чтобы продолжать держать Шевцова взглядом. – Так вот сейчас как раз тот случай, когда ему потребовалось твоё ответное одолжение.
В холл вошёл ещё один человек – крупный плотный мужчина с двумя объёмистыми дорожными сумками.
– Руби, поставь сюда, – скомандовала мать Эдварда, кивнув на пространство между софой и камином. Тот выполнил распоряжение и удалился.
У Алеси закрались какие-то совсем недобрые предчувствия. Она видела, что Виктор Валериевич тоже косится на сумки с большим подозрением.
– Валери приехала в столицу, чтобы продолжить обучение здесь. Ей пока негде остановиться. Да и такой юной девушке нужна опека. Она пока поживёт у тебя. Дядюшка Теодор просил тебя присмотреть за ней.
Мать Эдварда поднялась с софы и зацокала каблучками к выходу, а вот её протеже на этот раз не стала синхронно повторять действия – осталась сидеть.