Проснись, Рапунцель
Шрифт:
Несмотря на все свои «фи» мальчишка начал весьма живенько расправляться с едой.
Воплощение сюрреализма. Присутствие Якова делала обшарпанную кухню еще более невзрачной. Как будто некто по ошибке засунул в гущу подгнивших веток белую лилию. Если подумать, то на фоне мальчишки любой бы смотрелся убого.
«Ведет себя так, словно ничего не случилось. – Даня, стоя перед зеркалом в коридоре, наспех наносила на лицо крем. – Хотя я даже не против. Пусть продолжает делать вид, что ничего не слышал. Все правильно. Его это
– Ты ведь уже умылся? Просто водичку на лицо побрызгал? А хочешь, я выделю тебе новую щетку? Закончишь полноценным мытьем. – На Даню нахлынул приступ доброты. – А то ты же у нас ратуешь за здоровье. – Девушка фыркнула. – Наверное, фигово с нечищеными зубами гулять.
– Я уже почистил зубы. – Яков сосредоточенно тыкал вилкой в малюсенький, не больше одного зубчика той же вилки, кусочек омлета. Тот никак не хотел подцепляться. – Взял еще не распакованную щетку из ящика над раковиной.
Беспредел. Даня скорчила рожу своему отражению.
– Ну, спасибо, что без разрешения покусился на наши с братьями неприкосновенные запасы.
– Пожалуйста.
Да, сарказмом такого не прошибешь.
Слушая мерные постукивания вилки о тарелку, Даня принялась красить ресницы. Повседневный боевой раскрас на сегодня отменялся. Слишком много времени потеряется. Она планировала сдать Якова Глебу, быстренько выкинуть обоих из памяти, съесть какую-нибудь приторную сладость и заняться рассылкой резюме. Пора было возвращать себе контроль над собственной жизнью.
– Судя по тому, что ты спокоен, как дохлый бегемот, – Даня сняла со своей расчески пару длинных светлых волосков, – мы никуда не опаздываем. Так?
– Фотосессию перенесли на одиннадцать. – Яков хлюпнул какао. – Глеб вчера прислал сообщение.
«Чудно. Времени полно, но тормозить тоже не вариант. Принцессу же еще штукатурить будут».
Нюансы Дане были не известны, но она предположила – и вполне резонно, что модель должна быть чистой. В прямом смысле. Вряд ли с волосами Якова сотворят что-то путное для фотосессии, если они загрязнятся по дороге. Пробиваться предстояло сквозь толпу в метро и неплохо было бы защитить как можно больше священной плоти Принцессы. Все-таки Дане за это заплатили. Ну, может, не совсем за защиту. Но это вполне можно считать частью присмотра.
– Заплетем твою гриву? – Даня махнула расческой перед носом Якова. – Может, будешь меньше выделяться. Да и волосы сохранишь в относительной чистоте. Шушу будет над чем работать
Яков слегка повернулся на стуле и посмотрел на нее снизу вверх. При этом он наклонил голову к плечу – по-кошачьи грациозно.
– И?.. – Даня хлопнула расческой по ладони. Ее начало обуревать раздражение. Знай она, что значит этот его пытливый взгляд, возможно, стало бы легче. – Я собираюсь дотронуться до твоих волос…
Молчание.
Внутренне подобравшись, Даня потянулась к локонам, прикрывающим правое плечо мальчишки.
Недоверчивый зверек.
Странно. Они уже успели переночевать в одной постели, да и Даня была девушкой не робкого десятка. Так почему же попытка коснуться Якова сейчас представлялась ей целым испытанием?
А всего сутки назад мысль полапать его между ног с целью определения половой принадлежности не казалась чем-то невыполнимым. Хладнокровие Дани – ф-фьють – куда-то испарилось.
Яков ей так и не воспрепятствовал, поэтому уже секунду спустя ее пальцы коснулись светлой шевелюры. Ощущения были запредельные. Мягчайший шелк! И это была даже не высокопарная метафора. Волосы Якова и правды были подобны шелку.
«Нехорошие мысли, уйдите», – взмолилась Даня, заплетая шелковые локоны в свободную шелковую косу.
И новое открытие. Хотя этого можно было ожидать. Принцесса имела невообразимо эротичный затылок. Может, все дело было в контрасте полупрозрачной бледной кожи и линии роста волос, приобретших в свету кухни оттенок сгущенного молока. Или в изяществе тонкой шеи – хрупкой и ломкой. Казалось, коснись и что-нибудь сломаешь.
– Все, – выдохнула Даня и отступила, любуясь своим трудом. До Шушу с ее плетениями ей было далеко, но на пушистый тяп-ляп навыков вполне хватило.
– Думаю, сойдет, – решила она. – Дотерпишь до гостиницы.
Яков не отрывал взгляда от ее рук. Даня нервно сжала их в замок.
– Мне все равно помоют голову перед прической, – бесстрастно сообщил он и вернулся к остаткам какао.
Желание долбануть по этому эротичному затылку было велико. Даня даже ухватилась за стойку, чтобы, заняв руки, удержаться от соблазна.
– Сразу не мог сказать? – рассержено буркнула Даня. – Только время зря потратила. И волновалась тоже зря!
– Но ты же хотела меня потрогать. – Яков сделал последний глоток и отодвинул кружку в сторону. – Считай, что это благодарность за то, что позволила переночевать у себя дома.
«Вот это самоуверенность!»
Наклонившись вперед, Даня водрузила ладони на стол по обе стороны от Якова
– Раз ты так легко наградами разбрасываешься, – вкрадчиво произнесла она, с удовольствием замечая мелькнувшую в его глазах тревогу, – может, мне раскрутить тебя на что-то большее?
«Шацкая! Да что с тобой?!» – мысленно взвыла Даня, еще сильнее прижимая Якова к краю стола.
Ее пальцы скользнули по поверхности и случайно задели телефон. От такого движения экран должен был включиться. Но гаджет не ожил.
Даня отпрянула к кухонной двери.
– У тебя мобильный вырублен?
Помолчав, Яков неохотно буркнул:
– Угу. Разрядился.
– Как давно?
– Сразу после того, как мы ушли из «Ледового дворца».
У Дани мгновенно пересохло во рту.