Проснись, Рапунцель
Шрифт:
Но сейчас Дане было не до веселья. Она встала у самого прохода и, хлюпая носом, задумчиво смотрела вниз. Ноги уже не болели, они просто горели. В левом кроссовке что-то хлюпало.
«Нас заберут у мамы, потому что мама подвела нас. – Даня присела у забора и застонала. – Нас заберут… Мы расстанемся…»
Сжав зубы, девочка пролезла через дыру и замерла на самом краю. А потом принялась осторожно спускаться. На последнем рывке, поразмыслив, она выпустила из рук ветки кустов, за которые цеплялась, пока спускалась вниз. И позволила своему телу кубарем преодолеть последние
Случайность в школе. Случайно упала вниз. Нечаянно.
Выронив деталь, Даня грохнулась в кучу мусора и теперь зарыдала, уже не сдерживаясь.
Громко. Отчаянно.
Сегодня ничего не изменится.
Но, может, когда-нибудь…
Глава 10. Цербер и Принцесса
Перед глазами все плыло. Даня только что захлопнула дверь и теперь прижимала к ней ладони, будто ожидая, что с той стороны кто-то начнет ломиться. Выпроводить Киру оказалось непросто. Только после десятка разноплановых заверений, что Яков в ближайшее время исчезнет из их квартиры. А еще одного напоминания, что он отвечает за близнецов и за их своевременные приходы в школу.
«Какого лешего тебя припекло выложить все совершенно постороннему человеку?!» – накинулась она на Киру напоследок. А потом грохнула дверью прямо перед его носом.
Лёля и Гера наверняка испугались. Ничего. Вечером станет поспокойнее. Да и она не будет уже так взвинчена.
Осталось избавиться от Принцессы.
И что только учудил этот Яков? Только и думал, что злить Киру.
Прижав ладонь к бедру, Даня глубоко вдохнула и задержала дыхание. Шрам прощупывался сквозь тонкую ткань домашних штанов. Порой он пульсировал, словно живое существо, затаившееся глубоко под кожей. Как и остальные раны.
На кухне было очень тихо. Яков вновь устроился на стуле Киры спиной к входу и развлекал себя, гоняя перевернутый экраном вниз мобильный по столу. Прижимал указательный палец к корпусу и давил, заставляя телефон двигаться вперед сантиметр за сантиметром.
Протиснувшись между стулом и кухонной стойкой, Даня направилась к чайнику. Ей не нужно было даже оборачиваться, она и так знала, что зеленые глаза следят за каждым ее движением.
«Кира – дерьма кусок. Нашел время для откровений».
Даня облизала губы и на пару секунд зависла, пытаясь сообразить, каким образом чайник должен взаимодействовать с кружкой.
Ты красивая…
Яков прошептал это в полусне. И уж
А ее он не назовет красивой. Тем более после всего.
«Да мне плевать! – Даня лишь в последнюю секунду удержалась от того, чтобы со всей дури не буцнуть чайником о стойку. – Пошла ты, Принцесса!»
– Я хочу какао.
Даня обалдело посмотрела через плечо. Яков как ни в чем не бывало сложил руки на стол и, подперев ладонью подбородок, пялился на нее. Он так сильно прижался лицом к ладони, что кожа под левым глазом образовала складку. Из-за этого мальчишка напоминал бурундука, пихнувшего орех за щеку.
– Отомри, убогая, – пробурчал он и наклонил голову, позволяя своим белесым волосам прикрыть одну сторону лица. Чертовски мило.
«Гаденыш».
Слово, мелькнувшее в мыслях, отчего-то не было наполнено тем негативом, которое изначально заключало в себе.
– Будешь и дальше заставлять гостя ждать?
– Гостям тут не рады. – Даня потянулась к какао-порошку прежде, чем вообще успела решить, достойна ли Принцесса королевского обслуживания.
– Мне по фигу их радость.
– Чья?
– Тех, кто мне не рад.
– Как-то запутано. – Даня хмыкнула. Высокомерие Принцессы зашкаливало и от этого казалось не таким уж правдоподобным. Она поставила перед мальчишкой кружку с какао. – Чем там обычно кормят гендиректорских куколок?
Яков, успевший сделать глоток, подавился. Темные брызги полетели во все стороны. Вытерев губы, он сердито прорычал:
– Я не кукла!
На кончике бледного мальчишечьего носа застыла малюсенькая капелька какао. Даня заворожено смотрела на нее, а потом, не удержавшись, коснулась носа Якова подушечкой большого пальца – бережно и мягко. Зеленые глаза расширились. Яков чуть отодвинулся, заметно сжавшись.
Даня отпрянула.
– Там… какао… какао было, – запинаясь, объяснила она. И тут же вскинулась: – Ты как свинка!
Замешательство на лице Якова мгновенно сменилось злостью.
– Сама ты свинка! Свинюшная уборщица!
Даня прыснула, а потом и вовсе залилась смехом, хватаясь за стойку. А один раз сквозь смех и правда умудрилась хрюкнуть. На губах Якова мелькнула улыбка. Но он тут же отвернулся и принялся с остервенением щелкать по лежащему перед ним мобильнику, придвигая его все ближе и ближе к стене.
– Так чем тебя покормить, Принцесса?
– Смузи?
Ишь ты, какая фифа.
– Пардон, чувак, воплощением блендера у меня служит одинокий венчик.
Яков недовольно поморщил нос.
– Свежевыжатый сок?
– Как насчет свежевыжатого хрена? Ну типа хрен тебе и баста?
– Ты никчемная хозяйка.
– Да-да, мы пойдем пострадать в уголке. Я и мой убогий венчик. – Даня притянула поближе стоящую на плите стеклянную емкость. – Будешь омлет?
Братья оставили ей кусочек омлета. Идеально ровный квадрат. Один из прямых углов явно кто-то выковыривал ложкой. Точно Гера постарался.
– Ну давай, – неохотно пробурчал Яков.
«Вот спасибо, сделал одолжение. Свою порцию, между прочим, отдаю».