Проснись, Фердинанд !

Керн Людвик Ежи

– Немножко умею. Только мне кажется, для выступления в цирке я не такой уж забавный.

– Забавный, Фердинанд, вы забавный!
– громко стал разубеждать его дежурный.
– Забавный! Несомненно забавный! Вы даже не представляете, какой вы забавный!

Фердинанду показалось это обидным.

– А я-то думал, что серьёзный.

– Одно другому не мешает. Серьёзные часто бывают забавными, дорогой Фердинанд. Вы и сами, наверно, это замечали. Мне кажется, приятно быть забавным. Я готов дать что

угодно, только б люди надо мной смеялись.

– А не смеются?

– Крайне редко. Суд не подходящее место для смеха. Другое дело - цирк!

– У меня, к сожалению, - сказал с грустью Фердинанд, - знакомств в цирке нету.

– А у меня есть, - выпалил дежурный.

– Может, вы знакомы с директором?

– Должен вам сказать, директор в цирке - не фигура.

– Тогда, может, с кассиром?

– Тоже нет.

– Тогда с дирижёром оркестра?

– Опять не угадали. Я, знаете ли, знаком с таким лицом, которое поможет всё наилучшим образом устроить.

– Сдаюсь, - ответил Фердинанд, - опять не угадал.

– Мой хороший приятель работает рассыльным в самом большом цирке. Вы пойдёте к нему...

– Ну и дальше?
– спросил Фердинанд.

– Пойдёте к нему, и он велит директору с вами поговорить. Тогда вы растолкуете что и как и скажете директору, что умеете говорить стихами, что вы вообще забавный малый. Может, он и вставит вас в номер.

– А это очень больно, когда вставляют в номер?
– спросил, слегка робея, Фердинанд.

– Больно? Так ведь "вставить в номер" означает включить в программу. Вы что, не знали?

– Не знал, - признался Фердинанд.

– Когда артист делает что-нибудь в цирке или на эстраде, не говорят, что он выступает, а говорят, что его вставили в номер. Звучит солиднее.

– Я люблю, когда солидно звучит, - заметил Фердинанд.
– Я побежал!

– Минуточку!.. Сейчас я вам напишу записку к своему приятелю, - заявил дежурный, взяв ручку и с важным видом макая перо в чернила.

VI

Директор цирка принял Фердинанда без промедления.

– Что вы умеете?
– спросил он, раскуривая трубку.

– Я умею сочинять экспромтом стихи, - сказал Фердинанд.

Директор окутался клубами табачного дыма.

– Стихи, стихи...
– пробурчал директор.
– Это не чудо сочинять экспромтом. Я многих знаю, которые сочиняют.

Фердинанду стало не по себе.

"Вот тебе и на!
– подумал он.
– Придётся, Фердинанд, познакомиться тебе с тюрьмой. Не заработаешь на стихах - угодишь за решётку, с судом шутки плохи".

– Можно, разумеется, сочинять и стишки, - послышался голос из табачного облака.
– Но надо сопровождать это каким-нибудь трюком. Вы понимаете, что значит "сопровождать трюком"?

– Сопровождать - значит сопровождать, -

сказал, не задумываясь, Фердинанд, - а трюком - это...
– И тут он запнулся.

– Трюком в цирке называется, как бы это вам сказать...
– Директор помедлил, подбирая подходящее слово.
– Короче говоря, под словом "трюк" подразумевается трюк. Вы меня понимаете?

– Мне кажется, понимаю, - поспешно согласился Фердинанд, который старался произвести на директора как можно более благоприятное впечатление.

– Так вот. Дело заключается в том, чтоб номер был интересным и оригинальным. Надеюсь, Великолепный, вы знаете, что значит "оригинальный"?

– Откровенно сказать, не очень, - признался Фердинанд, который опасался всякого незнакомого слова, считая, что может попасть впросак.

– Оригинальный - это значит единственный в своём роде, такой, какого до сих пор никогда не было.

– Как вы считаете, директор, я оригинальный? Единственный ли я в своём роде? Такой ли я, какого до сих пор никогда не было?
– одним духом выпалил Фердинанд.

Директор вышел на минуту из облака табачного дыма и стал разглядывать Фердинанда. Он обошёл его несколько раз вокруг, затем приблизился настолько, что Фердинанду показалось, будто он его обнюхивает.

– Несомненно, Великолепный, в своём роде вы единственный, вы такой, какого до сих пор никогда не было. Одним словом, вы оригинальный!
– заявил директор, завершив осмотр.

– Урра!
– закричал Фердинанд.

– Да вы особенно не радуйтесь, - охладил его пыл директор.
– Вид - это ещё не всё. Вид у некоторых оригинальный, а способности к искусству весьма средние, а то и вовсе никаких.

Сказав так, директор сделал несколько шагов назад и вновь погрузился в своё облако. Фердинанду даже показалось, что он общается с таинственным духом, обитающим среди тумана, который то появляется оттуда, то исчезает.

– Итак, вы утверждаете, что можете сочинять экспромтом стихи? осведомился исчезнувший в своём облаке директор.

– Совершенно справедливо.

– Где до сих пор случалось вам выступать?

– В разных местах...

– Ну всё-таки?
– настаивал директор.

– В основном в частных домах...

– У тётушки на именинах?

– И даже очень часто!
– с гордостью подтвердил Фердинанд.
– Вы себе не представляете, сколько у меня тётушек.

– Выходит, вы просто любитель?

– Да, да, я большой любитель этого дела.

– Вы меня не поняли, - сказал директор.
– Впрочем, неважно. Видите, сочинение стихов только тогда имеет смысл, когда из этого можно было сделать интересный номер. Допустим, публика станет задавать вам вопросы, а вы будете отвечать на них стихами.