Прошу меня спасти
Шрифт:
– Не завидуй! – огрызнулся Дариан, нисколько не смущаясь данного факта, чем подтвердил предположение.
Наконец-то появившийся Лемех вопросов задавать не стал, смерил меня странным, озабоченным взглядом, словно оценивал самочувствие и внешний вид. Потом «принародно заметил двоим товарищам», не называя имен, чтобы не нарушали, и отпустил нас по местам.
Пока шли к выходу, Миронов тихо высказал мнение:
– Смотрю, ходить по лезвию ножа у вас семейная проблема.
У меня невольно вырвалось едва слышное предупреждение, слишком прикипела к этой сладкой парочке душой:
– Чем
– Я подозревал, но не думал, что все настолько плохо, – мрачно признался Артем.
– Гораздо хуже. Прошу тебя, держи Марину от меня подальше. И других тоже, – тихо попросила я, выскользнув в коридор первой.
Но Миронов придержал меня за руку и, глядя мне за спину, на аяша-телохранителя, строго спросил:
– От них?
Горько улыбнувшись, я жестко ответила:
– Нет.
Освободив руку, поспешила к напрягшемуся аяшу. Мы с ним быстро ушли, чтобы не мозолить глаза остальным.
На «Валтрае», мне навстречу вышел один из навигаторов:
– Арана Лель, вас срочно вызывает хедар.
Я на максимальной скорости рванула к каюте Грисса. Там ждал не только он, с большого настенного экрана мне улыбнулись двое дорогих людей. Колоритная пара: красивая молодая женщина с красными волосами, собранными в хвост на макушке, в синем облегающем платье с воротничком воланчиком и крупный, симпатичный, голубоглазый шатен в черной форме космофлота с множеством ярких нашивок на широкой груди – моя сестра с мужем.
– Элина! – выдохнула я с восторженным изумлением. Но вспомнив о субординации, вытянулась и со счастливой улыбкой поприветствовала ее мужа: – Здравия желаю, цер-адмирал!
Перед глазами невольно возникла картинка, как этот невероятный мужчина выпрыгнул из аэробота наперегонки с огнем. Отметила слишком укоротившуюся с момента нашей последней встречи стрижку. Понятно, часть волос сгорела. И кожа на лице справа розоватая, нежная, явно недавно восстановленная.
– Вольно, – улыбнулся Волков и сразу строго предупредил: – Наш разговор ведется по защищенной линии, долго говорить не выйдет. Лучше не провоцировать лишний интерес к моим закрытым переговорам… с аяшами.
– Верочка, родная, ты там как? – прижав руки к груди, подалась к экрану Элина, жадно меня разглядывая.
Ее взгляд метался между мной и Гриссом. Заложив руки за спину, он с интересом разглядывал мою расширившуюся семью. Я подошла к нему и, встав плечом к плечу, широко улыбнулась:
– Я свободна и счастлива, Эля!
Единственное, что себе позволил Грисс под взглядом офицера более высокого ранга, – мягко пожал мои пальцы.
– Вера, я правильно понял: вы уже пара с хедаром Дилегра? Мне можно говорить открыто? – сосредоточенно разглядывая нас, спросил цер-адмирал.
Я смущенно кивнула. А Дилегра сообщил:
– Неделю назад ваш курсант Вера Лель подписала служебный контракт с Аяшем сроком на пять лет, он подтвержден начальником станции полковником Хварастаном-дер-Маржаном и будет направлен ректору академии…
– Черт, – нахмурился Волков, – на пару недель бы раньше, я бы по-тихому провел. Повремените с отправкой документа в академию.
– Мы учли этот момент, полковник придержит, по возможности, –
Элина восторженно пискнула, приложив к горящим щекам ладони:
– Даже не верится, что мечты могут так быстро исполняться. От всей души вас обоих поздравляю!
– Мы вас тоже поздравляем с официальным брачным союзом, госпожа Волкова и цер-адмирал Волков, – голос Грисса значительно потеплел, вон даже улыбка появилась на лице.
– Миша уговорил меня раскрыть наш брак, – удрученно призналась Элина. Нервно передернула плечами и севшим голосом добавила, обращаясь ко мне: – Ты видела кошмар в новостях? Я чуть с ума не сошла от ужаса, пока Миша домой не вернулся из больницы. Чудом выжил…
– Видела. Кошмар… – печально согласилась я, как никто понимая сестру.
Гибель Ромки, нашей мамы, несколько покушений на нас с сестрой именно в аэроботах. Я невольно передернулась.
Элина взяла мужа за руку и положила голову ему на плечо. Когда она заговорила, у нее в глазах стояли слезы, а подбородок дрожал:
– Этот взрыв показывали везде, постоянно крутили. Он узнал мой номер и позвонил, рассказал, что еще сделает с Мишей…
Кто такой «он» уточнять не надо. Мы с Элиной до истерики, до чертиков боялись лишь одного человека.
– Мне сегодня тоже пришло сообщение. С требованием немедленно вернуться. С угрозами… – призналась я, посмотрев на цер-адмирала.
– Боже… – просипела Элина, вцепившись в плечо мужа так, словно его у нее отбирали.
В отличие от меня, ей угрожали потерей второго любимого мужчины. И я знала, как ей было невыносимо больно в первый раз.
– Тебе нечего бояться. Я к тебе никого не подпущу, а на Аяш его не допустят! – Грисс сжал мою ладонь.
Только я не за себя, а за сестру и ее мужа испугалась до трясучки.
Волков, покровительственно обнимая жену, мягко пояснял:
– Все, любимая. Не плачь. Не так просто убить цер-адмирала. Особенно отлично тренированного и еще не успевшего забыть о боевых буднях.
Я не выдержала – сорвалась, выплеснула ужас, холодом сковавший меня утром, пока слушала вымораживающий голос отца:
– Вы не понимаете, цер-адмирал, просто не осознаете глубины черной дыры, в которую угодили!
– Вера… – попытался остановить меня Грисс.
– Вы оба не понимаете! – рыкнула я, в отчаянии посмотрев на него. – Я с детства вынуждена была во всем участвовать, смотреть, учиться его методам ведения дел. Вы заблуждаетесь, что высокая должность способна вас уберечь. Он ничего не чувствует, у него нет совести, жалости или сочувствия. Он наслаждается чужими страданиями и болью. И действует по отработанной схеме. Сперва разрушает репутацию человека, который вызвал его недовольство, в хлам, настолько, что многие уже на первом этапе готовы расстаться с жизнью. Не вышло – на втором лишает всего остального. Не получилось – подсылает убийц. Если враг оказался живчиком и везунчиком, то лишь раззадоривает отца…