Прошу меня спасти

Гусейнова Ольга Вадимовна

– Там лаош привезли, хочу сроки годности проверить, чтобы нам опять не пришлось «утилизировать» всю партию.

Интересно: хедар поставил в известность старшего помощника о том, что со мной заключат контракт?

Дилегра приложил ладонь к сканеру, дождался, когда дверь его каюты откроется и вошел первым. Я шагнула следом и с бешено колотящимся сердцем замерла в центре небольшого рабочего кабинета. Светилось несколько рабочих экранов, отражавших необходимую командиру бригады информацию, как и в первый раз, когда я была здесь на второй день стажировки.

А вот на пятый день я сдавала

здесь устав. Дариан тогда с треском провалил. Меня же, как обычно, погоняли по каждому пункту. Теперь поняла почему: не потому, что женщина, а потому что уже тогда Дилегра подозревал во мне шпионку. И его странный вопрос: «Не хочу ли я ему что-то предложить?» был связан с ожиданием моих действий по внедрению, соблазнению и прочим шпионским штучкам. Про себя я невольно улыбнулась этой мысли.

– Садитесь, – он указал на круглый стол для посетителей.

Сев в кресло, я сложила руки на коленях и смотрела, как хедар наполнял две большие кружки горячим напитком из личного пищевого аппарата, размещенного в углу каюты. Поставив парившую цветочно-фруктовым ароматом кружку возле меня, Дилегра тоже сел за круглый стол.

Облизнув пересохшие губы, я поблагодарила, тронутая его заботой:

– Спасибо, хедар! – Сладковатый запах напитка мне не был знаком. Мы с Дарианом еще не пробовали такой на «Валтрае». – Что это?

– Ваши называют компотом, наши – чаем. Придется привыкать, на наших кораблях это основной горячий напиток.

– А мы с Дарианом пили кофе… – задумалась я.

– Хамтар Градан заказал, когда узнал, что на «Валтрай» прибудет женщина-землянка. Опасался тонкой душевной организации, – усмехнулся Дилегра, отметив и наверняка еще и ощутив мои сомнения.

Пригубив аяшский чай, я оценила вкус, как и запах, тонкий, сладковатый, экзотический, но не приторный, и робко похвалила:

– Вкусно!

– Наш корабельный врач проверил вашу кровь на все пищевые аллергены, которые могут содержаться в привычных нам продуктах и блюдах, на лекарственную непереносимость, на личные средства гигиены и дезинфекции помещений, на другие важные показатели. Удивительно, но ни одной негативной реакции он не выявил.

– Значит, вы не только для корабельного медитека, но и для обеспечения моей безопасности во время службы взяли кровь? – приятно удивилась я.

– Для всего! – глядя мне в глаза с едва заметной улыбкой, ответил он.

Сказал обтекаемо, но вчера вечером я решила, что могу ему доверять, поэтому задавила сомнения и подозрения и искренне поблагодарила:

– Спасибо!

Дилегра кивнул, пододвинул к себе тонкий планшет, активировал и, передвинув ко мне, сказал:

– Арана Лель, вы успешно прошли испытание как пилот и навигатор, поэтому Аяш в моем лице предлагает вам заключить стандартный служебный контракт сроком на пять лет. Перед подписанием вы обязаны внимательно ознакомиться со всеми положениями контракта, который определит вашу жизнь на следующие пять лет. Если подпишете, конечно. Документ составлен на двух языках, аяше и земном, уверен, вы знаете оба. И в трех экземплярах. Один останется мне, второй получите вы, третий – начальник «Рушаза», затем он отправит его ректору Военно-космической академии Земли.

Слушая Дилегра

и глядя на плотный текст документа на экране, я, наверное, побледнела от волнения, кровь от лица точно отлила к сердцу.

– Сразу?

Михаил Волков уже три дня как командующий Военно-космическим флотом Земли, а не ректор моей академии. Поэтому на его помощь больше рассчитывать нельзя.

– Я придержу контракт на месяц и попрошу начальника станции еще на месяц задержать его отправку в академию, – пояснил Дилегра, догадавшись о подоплеке моих страхов.

На волне благодарности и восторга этим мужчиной, я выдохнула:

– Сочту за честь принять ваше предложение…

– Вы обязаны все прочесть, арана Лель. Таковы правила, – напомнил хедар. – Затем вы подтвердите каждую страницу расширенной биометрией.

– Есть! – сипло каркнула я.

И уткнулась в документ. Привычно внимательно прочла семь страниц с тщательно прописанными условиями: обязанностями и правами обеих сторон, гарантиями, компенсациями, санкциями… и даже мельчайшими, казалось бы, незначительными нюансами дальнейшей службы.

Отдельно прилагалась страница об абсолютном запрете разглашения любой служебной информации и перечне наказаний за нарушение этого условия. Образно говоря, даже мой отец бы не расплатился, столкнись он с подобными претензиями, невзирая на его состояние. Повезло, что меня с детства отучили молоть языком.

Еще три пункта заставили меня нахмуриться. Первый: получатель компенсации в случае моей смерти. Пришлось указать Элину, хотя, уверена, деньги за мою смерть ее скорее морально раздавят. Второй: запрет беременности в течение всего срока службы. В сущности, правильно, за пять лет можно лучше узнать будущего мужа, если мне повезет и с ним. Продолжительность жизни у землян и аяшей почти одинаковая; мне всего двадцать четыре – вся жизнь впереди. Третий пункт: денежное довольствие. Я даже зависла и три раза пересчитала, прежде чем хрипло уточнила:

– В пункте три третьего раздела нет ошибки?

– Нет. Аяш достойно платит тем, кто рискует за него жизнью, – с улыбкой и ощутимой гордостью пояснил Дилегра.

– Если бы наши о таких суммах узнали, прибежали всей группой, – хихикнула я.

– Не прибежали бы. Нас… опасаются, вполне заслуженно, – не согласился с моим предположением хедар. – И Аяш в исключительных случаях заключает подобные служебные контракты. В отличие от Содружества, наши лидеры не верят, что практика покупки контрактов с военными специалистами различных миров и академий хоть как-то уменьшит риск или помешает военным межрасовым конфликтам.

– Один из наших преподавателей как-то сказал, что, если бы это зависело от военных, войны не начинались. Они как никто уважают чужую жизнь.

– Мудрый землянин, – согласился Дилегра и уточнил: – Вы прочли каждую букву и каждый пункт?

– Да и готова подтвердить или подписать, – ответила я, положив планшет перед собой на стол.

– Тогда начнем.

Процедура заключения моего второго служебного контракта вышла не менее волнительной, чем первого.

– Мне не верится, что это случилось, – просипела я, накрыв ладонью грудину, за которой билось ошалевшее от счастья сердце.