Прошлым летом в Чулимске
Шрифт:
ХОРОШИХ. Да че ну-то?.. Павел там проснулся?
ДЕРГАЧЕВ. Встал твой Павел. Рожу свою бреет. Нахальную…
ХОРОШИХ. Нахальную? А ты на свою посмотри. Он свою хотя бы бреет…
ДЕРГАЧЕВ (перебивает). Об нем сейчас говорить не будем.
ХОРОШИХ. Ниче, сам начал…
ДЕРГАЧЕВ (внушительно). Анна! Насчет Павла разговор закончен. Пусть он уматывает. Отпуск у него закончился, дальше терпеть его не буду. (Помолчав.) И на этом точка. (Небольшая пауза. Мягче.) Сейчас разговор другой… Ко мне друг пришел, слышишь?
ХОРОШИХ.
ДЕРГАЧЕВ (не сразу). Ну…
Хороших молчит.
Ну!
ХОРОШИХ. Да че ну-то? Ну да ну! Поехал ты, что ли?
ДЕРГАЧЕВ. Ну!
ХОРОШИХ. Счастливого пути, ежели поехал.
ДЕРГАЧЕВ. Кому говорят! (Грохнул ладонью по столу.)
МЕЧЕТКИН (вздрогнул). АЛ
ДЕРГАЧЕВ (Хороших, спокойнее). Принимай гостя.
МЕЧЕТКИН. Опять скандалишь?
ДЕРГАЧЕВ. А ты не суйся!
МЕЧЕТКИН (поднимается). Безобразие. В общественном месте орут, понимаете, как в загоне… (Подходит к буфету.)
ХОРОШИХ (Дергачеву). На самом деле. Я тебе не лошадь.
ДЕРГАЧЕВ. Принимай гостя…
ХОРОШИХ. Твой гость, ты его и принимай.
ЕРЕМЕЕВ. Афанасий… Зачем шумишь, Афанасий? Не надо шуметь…
ДЕРГАЧЕВ. Погоди, Илья…
МЕЧЕТКИН. Отпустите-ка мне конфет. Этих… (Показывает.) Двести грамм.
Валентина появляется с подносом, прибирает на столе, за которым сидел Мечеткин. Обратила внимание на палисадник, отставила поднос, спустилась вниз. Снова возится с досками и калиткой.
ДЕРГАЧЕВ. Ну смотри, Анна.
ХОРОШИХ (рассчитываясь с Мечеткиным). Ничениче, обойдетесь. Я не миллионщица и растрату делать не желаю.
МЕЧЕТКИН (жует конфету). Растрату, между прочим, никто не желает делать, а приходит ревизия и выясняется…
ХОРОШИХ. А ты не каркай.
МЕЧЕТКИН. Я не каркаю, я предупреждаю.
ХОРОШИХ (Дергачеву). Зря рассиживаешься. Дело бы делал. Начальство вон с утра уже названивает. У меня этот твой ремонт в печенках уже сидит.
ДЕРГАЧЕВ. Смотри, Анна. С утра сегодня выпрашиваешь.
ХОРОШИХ. Ниче-ниче. Ни грамма сегодня не получишь, ни капли. (Мстительно.) И на этом точка. (Громко.) Валентина!.. Где ты? (Выходит из буфета, но тут же возвращается.) Где она?
ВАЛЕНТИНА (налаживает калитку). Я здесь!
ХОРОШИХ. Опять ты с палисадником? Не надоело тебе?.. Иди сюда, ящики занесем.
ВАЛЕНТИНА. Я сейчас.
Гремит засов, открываются ворота, и появляется Помигалов, отец Валентины. Из ворот он выкатывает мотоцикл. Помигалову за пятьдесят лет. Он среднего роста, суховатый, но крепкий мужчина, с решительными, спокойными движениями, твердым взглядом. Одет в робу и кирзовые сапоги. В открытые ворота видна часть двора, навес, поленница под навесом, тын и калитка в огород – всюду порядок.
ПОМИГАЛОВ (всем).
С ним здороваются.
(Закрывает ворота. Громко, на ходу, не глядя в сторону чайной.) Валентина! В обед подметешь двор, натаскаешь воды. Борова покорми да выпустить его не забудь.
ВАЛЕНТИНА (возится с калиткой). Папа! Иди-ка сюда.
ПОМИГАЛОВ. Чего тебе?
ВАЛЕНТИНА. Иди помоги.
ПОМИГАЛОВ (разглядел, чем занимается Валентина, махнул рукой.) А! Некогда мне.
ВАЛЕНТИНА. Да на секунду! Тут только придержать надо.
ПОМИГАЛОВ. Кому это надо? (Ведет мотоцикл в сторону.) Брось. Детством занимаешься… (Отдает Валентине распоряжения.) За боровом присмотри. Да про баню не забудь. Будешь воду носить, смотри, чтобы куры в огород не попали. (Исчезает.)
Слышится треск мотоцикла. Треск удаляется.
ХОРОШИХ. И действительно, Валентина. Твой он, что ли, палисадник этот?.. А главное – даром ведь упрямишься: ходит народ поперек и будет ходить.
ДЕРГАЧЕВ. А ты бы ее не учила. Не твое дело. Нравится девке чудить, пусть она чудит. Пока молодая. Верно, Илья?
ЕРЕМЕЕВ. Верно, верно. Однако добрая девушка.
МЕЧЕТКИН (жует). Вот еще тоже. Не палисадник, а анекдот ходячий. Стоит, понимаете, на дороге, мешает рациональному движению.
ХОРОШИХ. Валентина! Скоро ты?
ВАЛЕНТИНА. Сейчас… Готово… (Ей удалось-таки наладить калитку.) Иду!
МЕЧЕТКИН (поднялся). И вообще. Будут у вас здесь продолжаться безобразия – я вас на весь район разрисую. Имейте в виду. (Уходит.)
Валентина проходит в чайную. Появляется в буфете раза два-три вместе с Хороших – заносят ящики.
ЕРЕМЕЕВ. Человек ушел – большой, однако, начальник.
ДЕРГАЧЕВ (с пренебрежением). Кто? Этот?.. В райздраве он бухгалтером. Да статейки в газету пописывает.
ЕРЕМЕЕВ. Строгий, однако.
ДЕРГАЧЕВ (усмехнулся). Не говори… Седьмой секретарь.
ЕРЕМЕЕВ. Секретарь?
ДЕРГАЧЕВ. Да, прозвали так. Седьмой секретарь, иначе его тут не величают.
Хороших появляется в буфете одна. Валентина выходит на веранду, вытирает со стола, за которым завтракал Мечеткин.
Илья, у тебя деньги есть?
ЕРЕМЕЕВ. Деньги? Есть маленько.
ХОРОШИХ (Дергачеву). Не совестно тебе?
ДЕРГАЧЕВ. А тебе не совестно?
ХОРОШИХ. Илья! Не вздумай ему ставить.
ДЕРГАЧЕВ. Не твое дело. Давай, Илья, не слушай бабу.
ХОРОШИХ. Илья!
ЕРЕМЕЕВ (в замешательстве). Так нехорошо… Так тоже нехорошо… (Улыбается.) Тогда надо немного выпить.
ХОРОШИХ. У-у! Все вы заодно. Алкоголики. (Достает бутылку, со стуком ставит ее на стойку.) На, подавись.