Прошлое
Шрифт:
— Ты молчишь? — не дождавшись от меня и звука, спросил Кирен, по ощущениям склоняясь к моему плечу. Возможно, прислушиваясь?
— Нас окружает огонь и тепло, — испугавшись, что сейчас он развернет меня, выдавила из себя.
— Огонь? — с толикой недоумения переспросил метх. — Что ж, я выясню, как это действует. И постараюсь устроить для тебя в соседней каюте что-то… родное.
Изумление заставило насторожиться. Для того, кто когда-то считал звездолет неприкасаемым идолом — даром Богов, слова о таких кардинальных переменах звучали
— Ты не… боишься вмешиваться в устройство… божественных процессов корабля?
— Нет. — Снова пауза. А его руки деловито продолжают свое занятие. Дыхание ровное. Выражения лица я видеть не могу, поэтому чутко вслушиваюсь в интонации, надеясь уловить малейшие изменения в его настроении. — Больше я не страшусь этого.
Мы снова молчим, каждый думая о своем. И впервые я ловлю себя на мысли, что сегодня молчание в каюте Кирена не служит следствием моего страха и его недовольства.
— Помог ли тебе войлер и отдых?
Снова совершенно неожиданный вопрос от меднокожего.
— Да, — забывшись, я слегка качаю головой, кивая. И тут же другая пара его рук осторожно обхватывает мои виски, сдерживая, напоминая о том, что движение может причинить боль. Страхуя?
— Тогда совсем скоро ты полностью поправишься и обретешь силы.
— Да?
Мне бы хотелось такого результата. Что если тогда силы арианки пробудятся во мне? И я смогу послать сигнал брату? Его кулон — единственное, что связывает меня с прошлым. И остатками моей семьи.
— Обязательно. Отныне ты будешь много отдыхать, а для устранения любого недомогания есть войлер.
Настрой метха не изменился — с ним определенно произошло что-то невероятное, откуда еще такая кардинальная перемена в поведении? Закончив разбирать мои спутанные волосы, он осторожно отступил, на миг задержав ладони на моих плечах. Понимая, что сейчас придется встретиться с ним взглядом, я плотно зажмурила глаза. Когда метх помог мне развернуться и сесть, прислонившись спиной к переборке, выражение моего лица уже должно было стать нейтральным. Скрывать свой страх я научилась.
— Подожди немного, — поднявшись на ноги напротив, бросил он мне. Словно бы я вольна была отказаться.
Кирен, в этот раз не стараясь отгородить от меня систему запорного механизма собственным телом, быстро ввел кодовую комбинацию и исчез за отъехавшей дверью каюты. Пока я пыталась осознать, что действительно смогла уловить последовательность набора клавиш, Кирен вернулся, неся в руках по свертку. Удивительная яркость материи приковала мой взгляд, казалось, ничего красивее я, привыкшая к сероватым и безликим цветам метхских одеяний, не видела.
— У нас не купить одежду для… — он замялся, возможно, вовремя спохватившись и не назвав меня самкой, — женщин.
И сам замолчал, явно задумавшись о том, как только что назвал меня. Понимал ли он смысл этого слова?
Кирен непривычно бережно поднял меня, придерживая парой рук за плечи. Одновременно развернув сверток, натянул на меня прямо поверх неприглядного метхского балахона что-то невероятно яркое и легкое. Одеяние укрывало меня до середины щиколоток, почти полностью скрывая и хвост.
— Удивительно… — протянул метх спустя несколько мгновений изучающих наблюдений.
Отступив в сторону, он смотрел на меня во все глаза. Ничего с зеркальной поверхностью в каюте не было, поэтому мне оставалось довольствоваться только доступной собственному взгляду частью одежды.
Медленно вытянув руку, Кирен коснулся моих волос, отводя довольно отросшие пряди в сторону.
— Мне надо проверить маршрут и связаться с другими звездолетами, — пятясь к двери, немного растерянным тоном пояснил он. — Узнаю, многие ли нанимают сейчас команды. А ты пока отдохни…
И он, спешно развернувшись, вышел, оставив меня в полнейшем недоумении. Что же случилось с четырехруким?
Осев на подстилку, расправила ткань одежды, укрыв ею и поджатые ноги, и часть пола. Руки невольно вновь и вновь касались ткани, так непривычна она была на ощупь. Взгляд оторвать от ярких красок не получалось. Оранжевые, желтые, алые тона… Как огонь. Как давно потерянный и забытый дом. Зажмурившись, попыталась сдержать вдруг хлынувшие слезы. Мне очень хотелось поверить в надежду на лучшее, но я давно запретила себе эту слабость. Что за мучительную игру задумал Кирен?
Впрочем, последующие дни моих тревожных ожиданий не подтвердили. Время на корабле шло, а метх все так же вел себя нехарактерно мягко. Даже заботливо! Сам купал меня каждое утро, кормил, пристрастился прибирать мои волосы, предварительно неспешно разбирая пальцами спутавшиеся прядки. У метхов длинные волосы были не в ходу, даже женщинам они укорачивали волосы до минимума. Поэтому им не требовались приспособления для ухода за волосами.
Но Кирена всегда словно завораживали мои волосы, не раз, повзрослев, я ловила его изучающие взгляды. И вот…
— Могу рассказать тебе о своем самом успешном набеге, — как-то прервал он напряженную тишину.
Но каждый раз, когда он ко мне прикасался, я застывала в ожидании беды. Не имело значения, касался он моих волос, ложился рядом спать, или укрывал очередной яркой тряпкой. В душе жил неизживаемый страх перед меднокожим. Пусть я свыклась с ним, с самим фактом существования рядом с метхом, но избавиться от страха не получалось.
Пусть я поняла, что не так бессильна, и в глубине души продолжала ждать шанса на побег, но напряжение никогда не оставляло меня, если Кирен был рядом. И еще одна странность — все эти дни нашего одинокого полета он делал явные попытки разговорить меня. Пусть и в привычной манере, словно бы делая одолжение.