Прошлое не продаётся
Шрифт:
– Прежде всего нужно обезопасить вас и ваших сыновей, – задумчиво произнес Гуров.
– Сыновьям сколько лет? Они где сейчас находятся? – спросил Крячко.
– Оставила у соседки. – Полина платочком вытерла слезы, выступившие на глазах. – Старшему, Косте, десять лет, младшему, Илье, – семь. Оба очень послушные, хорошо учатся в школе, у обоих много друзей…
– Не понимаю… – Хмыкнув, Стас покрутил головой. – Это или полные дилетанты, или здесь какая-то хитрость. Они же прекрасно понимают, что Полина обязательно обратится к нам. Но, может быть, вымогатели на это и рассчитывают? Смысл? Нет, что-то здесь кроется. Скажите, Полина,
– Я и сама-то ничего не знаю об этих людях.
– И все же вдруг хоть какие-то сведения о том, кто они, где они могут находиться, у вас в памяти сохранились? Ведь до гибели мужа вы общались с его родственниками. Может быть, в разговорах с ними были какие-то упоминания о его работе, о чем-то еще?
– Да, да, вы правы! – Что-то вспомнив, женщина закивала. – Однажды ко мне заезжала сестра мужа, мы с ней долго разговаривали, и она упомянула об организации в Лефортове, которая называется «Чайка». Сестра как-то обмолвилась, что фирма эта – пустое место. Офис состоит из одной комнатушки, где только телефон и две заспанные сотрудницы.
– Скверно! – нахмурился Гуров. – Это, так сказать, хвост ящерицы, который она отдает тому, кто хочет добраться до головы. Стоит нам приехать туда, как о нашем визите будут знать главари, которые тут же бесследно исчезнут. Кстати, мы пробивали через базу данных информацию о «Московских зорях». Никаких организаций, в том числе и строительных, с такими названиями, как «Московские зори» или «Московские рассветы», ни в самой Москве, ни в области нет.
– Так назывался кооператив, в котором муж работал до заключения, – пояснила Полина. – Поскольку муж продолжал работать с тем же человеком, которого в их среде называют боссом, значит, просто они сменили название. Может, бывшие «Московские зори» теперь «Чайка»?
– Да, скорее всего, это именно так. – Гуров с силой стиснул ладони. – Но нам в данном случае это ничего не дает. Пока мы разыщем главных действующих лиц, пока выясним, кто из них занимается шантажом, уйдет бездна времени. А преступники ждать не станут. Что ж, может быть, есть смысл сыграть на их условиях, но по нашим правилам? Скажем, так. Вы как бы соглашаетесь на их условия и сообщаете им, что пытаетесь уговорить милицию отдать вам украшения. Они не дураки и прекрасно понимают, что мы можем пойти на такую сделку, только учитывая серьезность ситуации. Понимают они и то, что при передаче им драгоценностей мы постараемся их задержать. И еще странность. Обычно преступники в таких ситуациях стараются кого-то взять в заложники, а уже потом выдвигать требования. Вы ведь могли бы просто исчезнуть в неизвестном направлении. Что же они задумали?
– Вы соседку предупредили, чтобы она никому ни при каких обстоятельствах не открывала дверь? – постукивая пальцами по столу, спросил Крячко. – Лучше было бы, если бы вы своих сыновей захватили сюда.
– Да, я ей сказала… – прошептала Полина, заметно побледнев. – Вы правы, их лучше было взять с собой.
– Срочно ее телефон и адрес! – Гуров подвинул ей лист бумаги и авторучку. – Укажите имя и фамилию. А сейчас позвоните ей от нас, узнайте, как обстановка.
Женщина торопливо нажала на кнопки телефона и через несколько секунд положила трубку.
– Занято… – с тревогой в голосе сказала она.
С третьей попытки связаться
– Боже мой! Что же теперь будет?! – зарыдала Полина, обхватив голову руками. – Что же мне делать?!
– Успокойтесь, не надо впадать в отчаяние, – попытался успокоить ее Гуров. – Я не думаю, что положение безнадежное. В конце концов, учитывая обстоятельства, будем добиваться от руководства согласия на выкуп детей за эти чертовы украшения. Как бы там ни было, а их жизнь неизмеримо дороже. Уверен – нас поймут. Похоже, теперь я понимаю, что именно они задумали.
– Ну что, поедем осмотрим место происшествия? – Стас был непривычно суров и сдержан. – Экспертов возьмем, пусть снимут отпечатки пальцев с дверных ручек и следы обуви с пола.
– Да, и немедленно поставить на прослушку оба телефона, Полины и ее соседей. Я уверен, очень скоро похитители позвонят. Все, выезжаем! – Придерживая под руку убитую горем женщину, он направился к выходу.
Их встретила плачущая соседка Полины, которая уже поняла свой промах и теперь корила себя за это. Молоденький эксперт тут же приступил к делу, орудуя пушистыми кисточками и еще какими-то приспособлениями.
– Вам не стоит себя судить так строго, – проходя в залу, заметил Гуров, – провести можно кого угодно. К тому же, окажи вы им сопротивление, они могли бы вас просто убить. Это ситуацию усугубило бы еще больше.
Полина, по-видимому утратив всякий интерес к происходящему, молча сидела за столом. Вскоре прибежал Крячко.
– Все, наши техники уже на АТС. Если бандиты позвонят, они наготове.
– А гаишники номер «УАЗа» через свою базу пробили? – оглянулся Гуров.
– Пробили. Номера липовые, таких в базе данных нет. – Стас развел руками.
Услышав это, Полина со стоном, что-то причитая, повалилась на стол. Казалось, у нее отняли последнюю надежду.
– Вы лица этих фальшивых милиционеров хорошо запомнили? – Гуров обернулся к соседке Полины. – Нужно будет составить фоторобот. Это облегчит их поиск. Пока будьте на телефоне, а вам, Полина, нужно быть дома и тоже ждать звонка. Давайте я вас провожу.
Когда они зашли в квартиру Полины, как по волшебству, зазвонил стоящий в прихожей телефон. Женщина замерла, не решаясь поднять трубку, словно боялась, что услышит что-то страшное.
– Полина, возьмите трубку, – негромко сказал Гуров.
Женщина покачнулась и подошла к телефону. Гуров прислушался. На том конце провода о чем-то говорила женщина.
– Что вы говорите? Я вас не понимаю. Какая больница?.. Что?! – Глаза Полины округлились. – Мальчик мой, это ты! А Илья? Он рядом с тобой? Не может быть! Какое счастье! Я сейчас же, немедленно еду к вам.