Прошлое не продаётся
Шрифт:
– Эй, мадам, перевяжите-ка его! – Гуров указал на дипломата его спутнице.
Та, недовольно кривясь, достала из своей сумки дорожную аптечку и стала неумело наматывать бинт на руку Босса. На звук выстрела в VIP-зал вбежали сотрудники охраны аэропорта.
Гуров распорядился найти понятых и принести багаж дипломата. Понятыми оказались какой-то
– Прошу засвидетельствовать факт обнаружения в багаже данного гражданина исторических культурных ценностей, принадлежащих России, которые он незаконным путем пытался вывезти за рубеж. Здесь рукописные церковные книги семнадцатого века и древнерусские летописи еще дохристианской эпохи.
– Мать честная! – ахнул бизнесмен. – Это сколько же может стоить-то на мировом рынке?!
– Ну, ты скажешь, батек! – иронически рассмеялся десантник. – Такие вещи цены не имеют. Память за деньги не продают!
Пару часов спустя Гуров и Стас сидели в кабинете Орлова, пили кофе и нещадно дымили сигаретами.
– Эх, парни! Молодцы! – без конца приговаривал Петр, слушая их повествование о событиях последних дней.
– Одного он не учел, – в разговор вмешался Гуров. – Даже сама наша природа воспротивилась и не допустила этого грабежа.
ЭПИЛОГ
Два месяца спустя Гуров стоял на станции метро «Маяковская», собираясь ехать на очередную встречу с Амбаром. Тот уверял, что раздобыл невероятно интересную информацию. Час пик давно уже миновал, и Гуров одиноко стоял на платформе, ожидая поезда. Неожиданно сзади его кто-то окликнул. Гуров оглянулся, но в первое мгновение не смог понять, кто бы это мог быть.
– Лев Иванович, здравствуйте, это я! – С другой стороны платформы смутно знакомая женщина, улыбаясь, шла в его сторону.
– Валентина? – Гуров тоже пошел ей навстречу. –
– А вот. – Сияя счастливой улыбкой, женщина указала на рослого мужчину, который добродушно посматривал в их сторону. Рядом с ним высились две огромные, туго набитые «челночные» сумки. За ручку одной из них держалась егоза лет десяти, которая то подпрыгивала, то начинала отбивать подошвами сандалий какую-то лихую чечетку.
– Что, получилось, как и задумала? – улыбнулся Гуров.
– Еще лучше. Когда я приехала, эта мымра сама уже успела охомутать какого-то крутого. Еще покруче моего бывшего. Так что обошлось без баталий. Правда, пришлось из-за Танюши повоевать. Эта хотела ее спровадить к мамаше, чтобы потом, дескать, забрать к своему миллионеру. А вот фигушки! Наша она, и ничья больше! Представляете, я даже курить бросила. Начисто. Занялась коммерцией – открыла в селе свой ларек. Володьке купила «Белоруса» – он его отделал, ходит как новенький. Что и говорить – мастак!
Где-то в туннеле гулко загромыхал поезд, в темноте блеснули огни фар.
– Мама, мама, нам пора! – Девочка повернулась к Валентине и поманила ее к себе рукой.
– Иду, иду, доченька! – Валентина заторопилась. – Ну вот видите, теперь у меня есть дочка.
Улыбнувшись на прощание, она торопливым шагом направилась вслед за мужчиной, который, легко подняв тяжеленные сумки, занес их в двери вагона. Валентина на ходу взяла девочку за руку и шагнула следом за ним. Створки дверей сомкнулись, и вагон, дрогнув, отправился в путь. Гуров успел увидеть через окно крупную фигуру Владимира, поправляющего сумки, чтобы освободить проход, и что-то советующую ему Валентину. В последнее мгновение девочка обернулась в сторону Гурова и улыбнулась, как могут улыбаться только дети – беззаботно и радостно. Мигнув огоньками, поезд исчез в туннеле. А Гуров стоял, глядя ему вслед, даже не замечая, что тоже улыбается. Сам не зная чему.