Прощаясь навсегда
Шрифт:
Майк Пауэрс, например, доверительно сказал:
— Нелл, откровенно говоря, Горман был не на своем месте. Скатертью ему дорога. Если ты будешь в списке, мы победим.
Могу ли я победить? — раздумывала Нелл, шагая по Мэдисон-авеню. Буду ли я вам нужна, если бывшие работодатели Эдама обвинят его и Уинифред в собственных махинациях с подрядами и взяточничестве? Или, возможно, Эдам и Уинифред погибли, потому что слишком много знали?
И что произошло у церкви сегодня утром? Почему Лайза Райан испугалась, увидев детективов, расследующих дело о взрыве? Может быть, в него замешан ее
Подняв голову и оглядевшись, Нелл обнаружила, что сегодня прекрасный июньский день. Мы с Эдамом любили гулять по Мэдисон-авеню, с грустью подумала она. Любили рассматривать витрины и заходить в кафе выпить чашечку кофе.
Мак был расстроен тем, что они с Эдамом решили пожениться после весьма непродолжительного знакомства. «Подожди год, Нелл, — советовал он. — Да кто этот парень, черт побери? Ты же почти его не знаешь».
Мак не был бы Маком, если бы не разузнал про Эдама все.
— Колледж, в котором он учился, — это смех один. Поверь мне, этот парень не из Стэнфорда. Работал только в мелких строительных компаниях.
Но Мак не был бы Маком, если бы, поворчав, не сменил гнев на милость. Он даже организовал скромную свадьбу в кругу родных и близких.
Она подошла к дому. Карло, привратник, открыл ей дверь.
— Тяжелый у вас день сегодня, миссис Макдермот, — сказал он.
— Не могу не согласиться, Карло.
— Знаете, я думал о той даме, что работала у мистера Колиффа.
— Вы имеете в виду Уинифред Джонсон?
— Да. Она была здесь на прошлой неделе, в тот самый день, когда случилось несчастье. Она всегда так волновалась, была такой робкой…
— Это правда, — подтвердила Нелл.
— На прошлой неделе, когда я открывал ей дверь, у нее зазвонил сотовый. Я не мог не слышать ее разговор. У нее мать в доме для престарелых?
— Да, она в Олд-Вудс.
— Ее мать жаловалась на депрессию, — сказал Карло. — Надеюсь, сейчас, когда мисс Джонсон погибла, есть кому навестить старушку.
В лифте Нелл стало стыдно. За всю неделю она так и не съездила к матери Уинифред, хотя бы для того, чтобы выразить сочувствие и предложить помощь.
Олд-Вудс — весьма дорогостоящее заведение. Подумав об этом, Нелл стала прикидывать, как долго миссис Джонсон там находилась и как Уинифред ухитрялась за нее платить. Возможно, Уинифред не была такой уж тихой мышкой, какой казалась. Не исключено, что необходимость содержать мать побудила Уинифред воспользоваться информацией о махинациях ее работодателей. Скажем, она что-то слышала о взятках, и, возможно, именно она была причиной взрыва яхты… и смерти Эдама.
Часом позже, приняв душ и переодевшись в джинсовую куртку и свободные брюки, Нелл спустилась на лифте в подземный гараж и села в машину.
Питер Ланг собирался непременно присутствовать на заупокойной службе по Эдаму Колиффу, но в последний момент ему позвонил Кертис Литл из банка Оверленд, один из возможных инвесторов проекта башни Вандермеера. Литл хотел, чтобы Ланг предоставил его коллеге, Джону Гилмеру, последний вариант
— Мой отец всегда сожалел, что Шестую авеню переименовали в авеню Америк, — сказал Питер Гилмеру, когда они заняли места за столом. — Здесь у него были офисы, и, пока не отошел от дел, он говорил, что работает на Шестой авеню. Он был человеком старых традиций.
Гилмер чуть улыбнулся. Это была его первая встреча с легендарным Питером Лангом. Несмотря на царапины и синяки, оставшиеся после аварии, Ланг держался уверенно. Ланг показал на закрытую тканью конструкцию, стоявшую на столе.
— Сейчас вы увидите макет офисно-жилого комплекса по проекту Иена Максвелла. Как вы, вероятно, знаете, Максвелл только что закончил пятидесятипятиэтажное здание на берегу озера Мичиган. Это одно из самых оригинальных зданий, появившихся в Чикаго за последние двадцать лет.
Он сделал паузу, и присутствующие заметили на его лице гримасу боли. С извиняющейся улыбкой Ланг полез за таблеткой и проглотил ее, быстро запив водой.
— У меня трещина в ребре, — объяснил он.
— Уверен, что вы рады были отделаться синяками и трещиной в ребре. Я на вашем месте был бы рад, — сухо заметил Кертис Литл. — И это возвращает нас к теме нашей встречи. Как обстоят дела с участком Эдама Колиффа?
— Керт, вы с самого начала были в курсе наших дел, — ответил Питер. — Теперь я посвящу в них Джона. Как вам известно, кварталы между Двадцать третьей и Двадцать первой улицами Вест-Сайда ждут реконструкции. Какое-то время я добивался, чтобы особняк Вандермеера лишили статуса исторического памятника. Все мы придерживаемся мнения, что это возмутительно, когда жизненно важный земельный участок на Манхэттене становится заложником сентиментальной привязанности к бесполезному, ветхому зданию. Должен признать, я особо не надеялся, что Комитет по недвижимости пойдет мне навстречу, поэтому и не покупал смежное владение Капланов. Тем не менее я не отступал и наконец добился успеха. По иронии судьбы, особняк сгорел всего через несколько часов после голосования в комитете. — На губах его промелькнула грустная усмешка. — Пока я добивался разрешения на куплю-продажу участка Вандермееров, Эдам Колифф приобрел собственность Капланов. Я предлагал ему вдвое больше, чем он заплатил, но он отказался. Вместо этого он предложил себя в архитекторы будущего комплекса и намеревался привлечь к строительству Сэма Кроза.
Кертис Литл беспокойно заерзал.
— Питер, мы не готовы финансировать проект Колиффа. Он неоригинален, невыразителен, да еще эта мешанина стилей…
— Согласен, — поторопился вставить Питер. — Эдам считал, что мы пойдем на все, чтобы заполучить участок Капланов. Он ошибался. Именно это привело меня к проекту Иена Максвелла.
Питер подался вперед и сдернул ткань, открыв макет здания с постмодернистским фасадом по мотивам «ар деко».
— Иен был в городе две недели назад. Я водил его на место предполагаемого строительства. У него появилась идея, как построить башню, не используя владение Капланов. На прошлой неделе я сообщил Эдаму, что мы рассматриваем альтернативный вариант.