Прощаясь навсегда
Шрифт:
Незадолго до рассвета Кен и Реджина Такер в испуге проснулись, разбуженные криками. Уже второй раз после злосчастного путешествия в Нью-Йорк Бену, их сыну, снились кошмары.
Родители вскочили с постели и бросились в комнату сына. Кен крепко обнял мальчика.
— Все в порядке, малыш, все в порядке, — повторял он.
— Прогони змею, — всхлипывал Бен, — прогони ее.
— Бен, это был сон. Мы здесь, с тобой ничего не случится.
— Расскажи нам свой сон, —
— Мы плыли по реке, я смотрел за борт. А другая яхта… — Голос Бена прервался.
— Он весь дрожит, — прошептала Реджина.
Понадобилось почти полчаса, чтобы Бен снова заснул. Когда они вернулись в свою спалыпо, Кен тихо сказал Реджине:
— Бена надо показать врачу. Дурацкая поездка. Хочешь устроить парню праздник, а тут перед ним взрывается яхта, на которой четверо людей. Лучше бы мы остались дома.
В церкви на заупокойной службе по Эдаму Нелл сидела на передней скамье, справа и слева от нее сели дед и тетка. Пока шла служба, в голове Нелл проносились разрозненные мысли.
Она вспомнила, как на первом их свидании Эдам сказал:
— Я больше никогда не вернусь в Северную Дакоту. У меня там нет родственников, и я гораздо больше привязан к друзьям по колледжу, чем к ребятам, с которыми вместе рос.
После смерти Эдама эти друзья по колледжу так и не объявились.
В церкви было множество ее друзей и друзей Мака со своими семьями. Нелл почувствовала, что Мак взял ее под руку, помогая встать. Монсеньор Дункан читал Евангелие — историю воскрешения Лазаря.
Вернись, Эдам, прошу тебя, вернись! — умоляла она.
Монсеньор говорил о бессмысленном насилии, унесшем жизни четырех невинных людей. Затем Мак прошел между рядами к кафедре.
— Эдам был мужем моей внучки, — начал он.
Мак произносит панегирик Эдаму, подумала Нелл. Он не предупредил меня, что собирается говорить. Затем ее охватила тревога: возможно, больше никто из присутствующих не знал Эдама настолько, чтобы что-то сказать. Эдам, почему здесь нет никого, кто бы сказал о тебе?
Мак вернулся на место. Затем последовало последнее благословение и музыка. Служба окончилась.
На выходе из церкви Нелл остановила незнакомая женщина.
— Можно с вами поговорить? — спросила она. — Прошу вас. Это очень важно.
— Конечно.
Женщина была примерно ее возраста. Глаза припухли, горе оставило неизгладимый след на ее лице. Это Лайза Райан, догадалась Нелл, вспомнив фотографию в газете.
— Миссис Колифф, — торопливо начала Лайза, — я хотела бы поговорить с вами наедине. — Она тревожно огляделась. Вдруг ее глаза расширились от страха. — Простите, что побеспокоила, — быстро пробормотала она и торопливо зашагала прочь.
Она испугалась, подумала Нелл. Но чего?
Нелл обернулась. К ней приближались детектив
В четверг вечером Бонни Уилсон позвонила Герт Макдермот.
— Бонни, честно говоря, у меня сегодня не лучший день, — сказала Герт. — Утром была заупокойная служба по Эдаму Колиффу, а потом мой брат устроил ленч в «Плаза Атенэ». Я только что вернулась домой.
— Герт, я должна к тебе зайти. Буду через двадцать минут.
Герт вздохнула. Хорошо бы и мне научиться быть порешительнее, подумала она. С другой стороны, у Корнелиуса решительности хватит на нас обоих.
Хорошо, что он так прекрасно говорил об Эдаме. Бедняжка Нелл. Жаль только, что она не дала волю чувствам и сидела как каменная. Хорошо бы она позволила мне побыть рядом с ней. Она никак не может смириться со смертью Эдама.
— Ненадо так беспокоиться, — тихо сказала Бонни. — Думаю, я смогу помочь вашей племяннице. Вы ведь как раз собирались налить себе чаю. Почему бы нам не попить чай вместе?
Через несколько минут женщины сидели на кухне.
— Я помню, как моя бабка гадала по чаинкам, — сказала Бонни. — Она наверняка обладала экстрасенсорными способностями, но не понимала этого. После того как она верно предсказала болезнь моей двоюродной сестры, дед уговорил ее перестать гадать.
Герт смотрела на молодую женщину с растущим беспокойством. Ей что-то известно, подумала Герт.
— Герт, вы знаете про такое явление, как голоса?
— Да, разумеется. Насколько я понимаю, это явление весьма редкое.
— Да. Вчера у меня на консультации была новая клиентка. Я сумела связаться с ее покойной матерью. Но вдруг, когда ее мать собралась нас оставить, я ощутила, что со мной пытается связаться кто-то еще.
Герт поставила чашку.
— Клиентка ушла, и какое-то время я сидела в ожидании. Затем я услышала его — мужской голос. Сначала он был настолько тих, что я не разбирала слов. Но потом я расслышала, что он повторяет имя: «Нелл, Нелл, Нелл».
— Это был… — Голос Герт прервался.
Глаза Бонни расширились. Она кивнула.
— Я спросила, как его зовут. Его энергия кончалась, он почти не мог общаться. Но прежде чем исчезнуть, он произнес: «Эдам. Я Эдам».
После ленча в «Плаза Атенэ» Нелл пошла домой пешком. Она надеялась, что неблизкая прогулка пойдет ей на пользу, вдобавок ей хотелось побыть одной.
Она ушла, пока Мак обменивался любезностями с последними из приглашенных — старыми друзьями, влиятельными деятелями партии. Некоторые из них, едва выразив Нелл соболезнования, тут же затевали разговор о политике.