Прощай — прости
Шрифт:
— Даже не помню, когда в последний раз видела свои ноги, — жизнерадостно заметила она, чувствуя, как по телу растекается блаженное тепло. — Я, наверное, всегда была для тебя головной болью? — поинтересовалась она, со стыдом вспоминая, как считала своим долгом возражать каждому слову Марка на редакционных планерках.
— Причем жестокой, — ответил он. — Ты оказалась яростной спорщицей, готовой до конца стоять на своем, потому что по каждому вопросу у тебя было свое особое мнение. Но мне это нравилось.
— Например, в отношении плакатов, на которых были неправильно написаны целых три слова? — спросила она.
— Хотя бы, — согласился он. — Ты так разозлилась на себя в тот день, когда они едва не попали в типографию в таком виде. Но еще сильнее ты разозлилась на меня за то, что я упомянул об этом на планерке. Помню, ты тогда была в своем розовом кардигане, почти прозрачном.
Джо поморщилась.
— Знаю. Только потом я заметила, что он просвечивает насквозь.
— Я так и подумал, — лукаво улыбнувшись, ответил он. — Ты подошла к столу, чтобы забрать свою записную книжку, едва сдерживая негодование. — Помолчав, он опять улыбнулся. — Я изо всех старался не смотреть на твою грудь, потому что под кардиганом четко проступали очертания твоего бюстгальтера… Я лишился дара речи, и мне пришлось совершить подвиг, чтобы заговорить с тобой.
— А я сочла тебя свиньей и только и ждала, когда же ты наконец отпустишь какое-нибудь ехидное замечание! — воскликнула Джо.
— А я изо всех сил сдерживался, чтобы не распустить руки и не признаться тебе в том, что влюблен в тебя без памяти, — сказал Марк.
— Правда? — с восторгом осведомилась она. — А я собиралась выбросить тот кардиган.
— Не вздумай, — проворчал он. — Когда ты наденешь его в следующий раз, я сам сниму его.
— Наверное, я больше никогда не влезу в тот кардиган, — с сожалением заключила Джо, глядя на свой огромный живот.
— Это не имеет значения. Мы подберем тебе что-нибудь новенькое, что я мог бы сорвать с тебя, — нежно проговорил Марк.
Было уже почти четыре, когда Марк посмотрел на часы.
— Боюсь, нам пора ехать, любимая, — сказал он, с улыбкой глядя на нее, словно не в силах поверить, что отныне она принадлежит ему. Она знала, какие чувства он испытывает.
— В восемь часов у меня деловой ужин в городе, а перед этим мне еще надо попасть на встречу в отеле «Джурис», — Он поднялся на ноги.
— Вот как. — Джо не смогла скрыть разочарования. Она-то надеялась, что они проведут вечер вместе, а он рассказывает о своих планах, в которых не было места для нее.
— Ты приглашена, родная моя, поэтому не расстраивайся. Я заеду за тобой в половине седьмого, — добавил он, пощекотав ее под
Джо просияла.
— А ты и впрямь хорошо меня изучил.
— У меня было для этого целых три года, — сказал он. — Боже, ты в порядке? Это ребенок? — с тревогой спросил он, когда Джо вдруг негромко вскрикнула.
— Нет, просто мне нечего надеть! — запричитала она. — Ничего такого, во всяком случае, в чем было бы не стыдно показаться на людях.
— И только-то? — Марк обнял ее. — У Роны наверняка осталось что-либо гламурное от ее трех предыдущих беременностей, а мы недалеко от ее дома. Можем заскочить к ней и позаимствовать что-либо для тебя.
Рона ответила на звонок в своей привычной деловой манере.
— Да!
— Привет, Ро, это Джо. Ты где?
— Тащусь за чертовым грузовиком по двухполосной магистрали. У тебя такой голос, Джо, словно ты звонишь из машины.
— Так и есть. Я еду с Марком.
Ее вознаградил восторженный рев на другом конце линии.
— Ты просто едешь с Марком в его машине, или ты с ним? — пожелала узнать Рона.
— С ним, — ответил Марк, который прекрасно расслышал ее вопли.
— Ура! Спасибо, что позвонили мне, — Рона стала понемногу успокаиваться.
— Собственно я позвонила тебе потому, что мне нужно какое-нибудь сексуальное платье для беременных. Марк пригласил меня на ужин, — извиняющимся тоном призналась Джо. — Мы всего в нескольких милях от твоего дома…
— Как это мило. Я приложила столько сил, чтобы свести вас, устроив брак века, а ты всего лишь хочешь порыться в моем гардеробе! — Рона изо всех сил старалась изобразить негодование, но у нее ничего не вышло. — Я приеду через двадцать минут. Но Тед дома, так что скажите ему, пусть поставит чайник. А еще лучше, если я позвоню ему сама.
Когда получасом позже Рона влетела в собственную гостиную, в руках она держала бутылку розового вина.
— Мы должны отпраздновать это дело, — заявила она, тепло целуя Джо в щеку. — Это всего лишь игристое вино, но, во всяком случае, оно лучше чая. Я так рада за тебя, Джо, — прошептала она. — Ты заслужила его. Он замечательный человек.
Марк, сидевший рядом с Джо, поднялся на ноги, подошел к Роне и заключил ее в неуклюжие объятия.
— Спасибо тебе за все. — Он повернулся к Джо. — Если бы не эта леди, мы по-прежнему обдавали бы друг друга холодом при встрече.
— Да, моя супруга — решительная женщина, — согласился Тед, раздавая собравшимся бокалы с пенистым розовым вином.
После того как была выпита вторая бутылка, Джо и Рона все-таки поднялись наверх, чтобы пересмотреть гардероб последней. Компанию им с превеликой радостью составили пятилетняя Сюзи и восьмилетняя Линн.