Прощай — прости
Шрифт:
— Оно замечательное, Эшлин. — Он взял ее руку и поднял высоко вверх, заставляя подругу сделать пируэт, чтобы окинуть платье восхищенным взором со всех сторон. Втайне Эшлин подумала, что в нем она похожа на девочку-переростка, а не на взрослую женщину тридцати пяти лет от роду. Но Сэму оно понравилось.
— Оно такое сексуальное, — в полном восторге заявил он. — И ты выглядишь потрясающе.
Он по-медвежьи сгреб ее в охапку и прошептал ей на ухо:
— Ты такая сладкая, что мне хочется съесть тебя. Давай возьмем его.
— И на этом поход за покупками будем считать завершенным? — с надеждой
— Точно.
— Я беру его.
Глава восемнадцатая
— Присаживайтесь. — Рабочий подтащил для Джо заляпанный краской табурет. Он застелил его газетой, и Джо с благодарностью опустилась на него. На этот раз желание присесть, причем побыстрее, было вызвано не усталостью, болями в спине или недавно появившейся болячкой — варикозным расширением вен. Причиной стало состояние дома.
Она ожидала увидеть чистенький, опрятный, только что отремонтированный коттедж, но, перешагнув порог, оказалась в зоне стихийного бедствия. В воздухе стояла завеса строительной пыли, а грохот перфоратора оглушал.
Рона частенько интересовалась у нее, уж не сошла ли она с ума, променяв свою уютную, современную квартиру в Малахайде [64] на старый, обшарпанный коттедж в Дублинских горах.
— Ты въедешь туда не раньше Рождества, — провозгласила Рона, когда Джо сообщила ей, что у нее образовался двухнедельный интервал между выселением из прежней квартиры и переездом в отремонтированный домик на тихой и спокойной улочке Редвуд-лейн.
64
Малахайд — фешенебельный, уютный и спокойный пригород Дублина.
— Подрядчик — очень надежный человек, и он обещает закончить все работы к пятому ноября, — ответила Джо. — Честное слово, Ро, подобный пессимизм вроде не в твоем духе.
Рона окинула подругу проницательным взглядом.
— Джо, если ремонт будет закончен к десятому ноября, мы отпразднуем это событие в ресторане — ты закажешь ужин по своему вкусу, а я съем собственную шляпку. Жаль, что ты еще не работала в «Стайл», когда мы с Тедом покупали наш дом. Я точно помню, как нам обещали, что он будет готов к концу августа. Но въехали мы туда в октябре, под проливным дождем. И мне так и не удалось избавиться от пятен дождевой воды на старом кремовом кресле матери.
Похоже, Рона в который уже раз оказалась права. Близилась середина ноября, строители работали в доме больше трех недель, а коттедж выглядел даже хуже, чем в тот день, когда она увидела его впервые.
Крошечная прихожая была затоптана до безобразия. Проливной дождь, не прекращавшийся целую неделю, остановил все работы на крыше. Сад превратился в болото, а починить крышу так и не удалось. Кажется, изначально в доме требовалось лишь заменить электропроводку, установить центральное отопление, кое-где починить водопроводные трубы да залатать крышу — так, во всяком случае, уверял ее подрядчик, приятель Марка.
Так почему, позвольте спросить, по прошествии целых трех недель дом по-прежнему выглядел, как строительная площадка?
— В общем, все не так плохо, как кажется, — гаркнул
— В самом деле, Том? Что ж, рада слышать, потому что, на мой взгляд, все очень плохо. — В висках Джо боль пульсировала в такт грохоту инструмента.
— Выключи его! — рявкнул Том в сторону кухни.
Его крик не возымел никакого видимого действия, и он оставил Джо в крошечном коридорчике ломать голову над тем, что, черт возьми, она скажет малярам, которые должны были прийти завтра.
— Чай? — предложил Том, выглядывая из-за двери, ведущей на кухню. — Мы как раз заварили свежий.
— Да, спасибо. А теперь расскажите мне, что случилось? — устало поинтересовалась Джо. Она встала с табурета, зашла в кухню и уставилась на дыру в стене на том месте, где раньше была раковина, и огромную щель, рассекавшую недавно забетонированный пол.
— Проблема с водопроводными трубами. Нам пришлось вскрывать пол. Вчера вечером я звонил вам в контору, чтобы предупредить, — добавил он, — но поскольку застать вас мне не удалось, я решил устранить ее без вашего одобрения. Это добавит нам пару лишних дней работы. Самое позднее ко вторнику мы все закончим.
— Завтра придут маляры, — слабым голосом напомнила ему Джо.
— Знаю, знаю. Я позвоню им и скажу, чтобы они явились во вторник после обеда, не раньше.
— Сахар? — осведомился мужчина, орудовавший перфоратором.
— Две ложечки, если можно, — отозвалась Джо. — А печенья у вас, случайно, нет? И таблетки прозака [65] заодно…
Они пили чай и говорили о том, что работа затянулась из-за дождя и проблем с водопроводом и что даже на телефонной линии обнаружились какие-то неполадки, если верить монтеру из «Телекома».
65
Прозах — лекарственное средство, антидепрессант.
— Кстати, я говорил вам, что он приходил? — поинтересовался Том.
Джо проглотила три булочки с джемом и выпила чашку очень сладкого чая, прежде чем рискнула подняться по лестнице. Светлые деревянные перила покрывал толстый слой цементной пыли, а на ступеньках валялись куски штукатурки. Джо постаралась не обращать на них внимания.
Войдя во вторую спальню, она с ужасом поняла, что малярам понадобится бог знает сколько времени, чтобы привести в порядок стены и деревянные панели.
Зато в ванной достаточно будет отмыть плитку из прессованной пробки. А вот бледно-зеленый ковер в маленькой спальне настолько запылился, что Джо не сомневалась — его придется заменить. Но потом она вспомнила о накапливающихся, как снежный ком, счетах, и решила, что на первое время обойдется тщательной чисткой. Может, ей удастся взять напрокат один из этих промышленных пылесосов и тогда она управится сама. «Впрочем, — мрачно подумала Джо, — сейчас, на седьмом месяце беременности, я вряд ли в состоянии подчистить что-либо, кроме еды со своей тарелки». Она чувствовала себя огромной, как бегемот. (Даже ее гинеколог сказала ей об этом). Огромной и разбитой. А теперь еще и неотремонтированный коттедж повис у нее на шее мертвым грузом.