Прощай, мафия!
Шрифт:
— Да, но я получила такое же предложение и от Василисы, — виновато сказала София. — Мне жаль бросать ее на произвол судьбы. Все-таки она столько сделала и для Андреади, и для меня.
— В первую очередь для себя, София, — нахмурившись, сказал Лучано. — Василиса — делец, и в первую очередь ее интересует прибыль. Впрочем, тебе решать, дочь.
София взяла несколько дней на размышление. Когда в назначенный день Пауло Лучано приехал на переговоры, в бывшей приемной Андреади — пока София не открыла собственный Дом
— Рад вас видеть, Васенька, — с приятной улыбкой сказал Лучано.
— Взаимно, — не разжимая губ, поприветствовала его Василиса.
— Вот ведь как причудливо тасуется колода, — процитировал он. — Теперь мы с вами конкуренты. Кто-то из нас сегодня станет победителем, а кто-то проигравшим.
— Ах, да не прибедняйтесь вы, — нервно отозвалась Василиса. — Что я могу предложить Софии после вас? Проигравший ясен еще до начала битвы.
— Опускать руки еще рано, любезная Василиса Андреевна. София добрая девочка. Думаю, для вас еще не все потеряно.
Лучано говорил с Василисой совершенно искренне, хотя в глубине души был уверен, что София все-таки выберет его. Они отлично ладили, и Лучано с удивлением обнаружил, что ему гораздо легче найти общий язык с этой незнакомой русской девочкой, чем с сыном, которого он воспитывал с младенчества.
Но Лучано ошибся. София выбрала не его. И слабым утешением служил тот факт, что она предпочла ему не Василису. Когда София наконец освободилась и пригласила их войти, бизнесмены с одинаковым чувством обнаружили в кабинете человека, видеть которого им хотелось меньше всего на свете.
— Господин Зотов тоже имеет намерение вложить деньги в создание моего Дома моды, — торжественно сообщила София. — И убедил меня, что именно он станет лучшим деловым партнером.
— Не сомневаюсь, — хмыкнула Василиса. От ее проницательного взгляда не укрылось, что на этот раз в свитер наизнанку облачен Зотов.
— Я надеюсь, ты сделала правильный выбор, София, — с ледяной улыбкой сказал Лучано. Жаль, что он не у себя на Сицилии! Избавиться от Зотова было бы легче легкого. — И еще я надеюсь, что отец Лучков окажется счастливее бизнесмена Лучано.
После формального обмена любезностями гости удалились. Зотов спросил Софию:
— И все-таки… почему ты выбрала меня?
— Не знаю, — пожала плечами София. Мне показалось символичным, что деньги модельера Андреади помогут модельеру Полонской. А Василисе я не доверяю. Она слишком любит манекенщиков. И мне не нравится, как она на тебя смотрит.
— А твой отец?
— Я его почти не знаю. А тебя знаю… лучше всех. И потом, оказывается, мой отец — настоящий мафиози, — с придыханием
— Боишься организованной преступности? — усмехнулся Зотов.
— Вовсе нет. Но ты же сам говорил, что времена расцвета мафии давно в прошлом. Стоит ли связываться с такой ненадежной организацией? Так что: прощай, мафия!
Эпилог
— Ну что ты за человек, Старцева! — с чувством воскликнул Ветров. — Тебя и на сутки нельзя оставить. В любом месте, где бы ты ни появилась, тут же начинаются стрельба, хаос и разрушения.
Сегодня Андрей Ветров вернулся из командировки и уже внимательно перечитывал отчет о последних событиях на показе в Доме моды Андреади и статью Старцевой «Прощай, мафия!». Анна сидела рядом и задумчиво пила кофе: эта история для нее была уже далеким прошлым, а теперь она откровенно скучала.
— Я удивляюсь одному: как это Родичкин умудрился взять в заложники Дугарову, а не тебя? Воображаю, как ты огорчилась.
— Во всяком случае, мне бы не было так скучно, как сейчас. А как твоя командировка? Намечается что-нибудь интересное?
— Возможно, — уклончиво ответил Андрей.
— Может, снова замутим совместное расследование? — закинула удочку Старцева.
— Обычно наши совместные расследования заканчиваются грандиозным разводом, — засмеялся Ветров. — Кстати, а что случилось с настоящей коллекцией Андреади?
— Не знаю, — пожала плечами Анна. — Все как-то про нее забыли. Наверное, валяется в том ателье. А почему ты спрашиваешь?
— Сегодня утром я проезжал через эту площадь. Довольно колоритное зрелище! На месте Андреади я бы из гроба встал, чтобы полюбоваться.
— А что такое? — всполошилась Старцева.
— Это нужно видеть собственными глазами. Поехали, проветримся?
Заинтригованная Старцева тут же начала собираться. Приклеив скотчем записку «Ушли на проветрон!», парочка репортеров покинула редакцию. Через двадцать минут они были на той самой площади, откуда Старцева начала погоню за Лучано.
— Только бы они не ушли, — пробормотал Ветров, высматривая что-то через лобовое стекло.
— Кто они? — спросила Аня.
— Видишь ту парочку на скамейке? Ты не находишь их вид несколько… необычным?
— Пожалуй, — согласилась Старцева.
Теперь она поняла, что имел в виду Ветров, уверяя, что ради такого зрелища Андреади встал бы из гроба. Парочка бродяг с характерными сине-коричневыми лицами спокойно восседала на скамейке, попивая водочку и закусывая чем-то, завернутым в газету. Ничего необычного в их внешности не было, за исключением одежды: женщина поверх своего тряпья нацепила длинное вечернее платье из черного шелка, отделанное стразами и мехом, а мужчина облачился в ослепительно белый костюм, но на ногах у него при этом красовались кеды без шнурков.