Прощай, мафия!
Шрифт:
Девчачья работа, с ходу определил Ветров. Но ситуацию это упрощало мало: выехать со стоянки не было никакой возможности.
Андрей уже хотел было отправиться на поиски парковщика, как вдруг услышал за спиной насмешливый голос:
— Что, влип, очкарик?
Андрей обернулся. Навстречу ему, слегка покачиваясь, шел уже изрядно пьяный Роман Калугин. По правде сказать, Ветров не испытывал большого желания с ним общаться — после неожиданного открытия, что Калугин и есть тот человек, за которым он охотился, его отношение к Роману стало куда более прохладным.
— Давай помогу, — предложил свою помощь Калугин.
Особо
Вдвоем они навалились на белый кабриолет и отогнали его в сторону. Проезд, таким образом, освободился.
— Тебя подвезти? — спросил Ветров.
— Подвези, — беспечно согласился Калугин. — До какого-нибудь «релакса».
«Релаксами» Калугин называл недорогие круглосуточные бары, в которых можно было основательно надраться без опасения за содержимое своих карманов.
Присутствие Калугина в «Микеланджело» озадачило Андрея. Он тоже участвовал в кастинге, куда отправилась Старцева? Тогда почему так быстро ушел? И где его аппаратура? И не слишком ли он пьян, чтобы выполнять важную работу? И вдруг у него мелькнула неприятная мысль, которая вполне объясняла и странное поведение Старцевой, и появление в отеле Калугина.
— Тебе что-нибудь известно о работе, которую Натали предложила Старцевой?
— Кое-что известно, да, — с пьяной ухмылкой кивнул Калугин. — Она сама мне разболтала. И просила никому не говорить, особенно тебе. Девочка явно к тебе неравнодушна. Так что я могила. Но так и быть, скажу: ты же знаешь, для меня мужская дружба в тысячу раз важнее каких-то бабских тайн. На нее крепко запал крутой Мужик. То ли иностранец, то ли русский, не понять, но то, что запредельно крут, — это факт. В общем, Натали предложила ей переспать с ним за хорошие бабки, она согласилась. Так что у Инги Скворцовой появилась достойная преемница.
— А зачем она тебе все это рассказала? — мрачно спросил Ветров.
— Хочет Крушинскую вывести на чистую воду. Девчонка на редкость башковитая. Каким-то образом скумекала, что за всеми этими шантажными делишками стоит Натали. И решила, что на этом свидании сумеет найти доказательства. А меня попросила быть где-нибудь поблизости. Для подстраховки.
— Почему же ты ушел?
— Ветер, расслабься! — насмешливо протянул Калугин. — Какая подстраховка? В твои-то годы пора бы уже узнать женщин. Все эти репортерские понты и игры в принципиальность растают, как белых яблонь дым, когда она увидит, что есть реальный шанс сшибить деньгу. Все бабы шлюхи, это я тебе говорю.
Сейчас Ветрову больше всего на свете захотелось заехать кулаком в эту пьяную ухмыляющуюся рожу. А Калугин, расценив его молчание как знак согласия, продолжал разглагольствовать:
— Но в одном она права. Натали точно ухватится за такого перспективного клиента. Камера, которую мы тогда обнаружили в ее кабинете, наверняка уже в номере. Я бы с удовольствием посмотрел эти снимки. Твоя Старцева очень бойкая девочка. Да и ты, я думаю, тоже не отказался бы на них взглянуть. Может, как-нибудь вечерком наведаемся еще разик в офис к Натали? А, Ветер?
— С удовольствием, — нервно согласился Ветров. — Только на этот раз ты уж положи фотографии где-нибудь на видном месте. Чтобы не тратить время на поиски.
— Не понял? — повернулся к нему Роман.
— Все ты понял, Калугин. Я что, выгляжу полным идиотом? Которого так легко обвести вокруг пальца?
Калугин молчал, только лихорадочно барабанил пальцами по приборной доске.
— Значит, ты считаешь, что я просто решил «зелени» нарубить? — наконец выдавил он.
— А у тебя была другая, более возвышенная цель? — усмехнулся Ветров. — Нет, я тебя не осуждаю. В конце концов, это твое личное дело, как деньги зарабатывать. Я только одного понять не могу: как человек может так измениться? Ты ведь фоторепортер от бога, Калугин. И ты всегда плевать хотел на деньги, карьеру, престиж. Что произошло? Почему вся эта сладкая жизнь стала настолько важна для тебя, что ты пошел на настоящее преступление?
— Если бы я мог пойти на настоящее преступление, то не занимался бы этой ерундой, — мрачно ответил Калугин. — Я просто трус. Я не могу убить человека, вот и придумываю всякие штуки, чтобы кто-то сделал это за меня. А ты и правда идиот, если до сих пор не допер. Останови машину, Ветер, я выйду. Вот мой любимый «релакс».
Роман вышел из машины. На улице накрапывал мелкий осенний дождик. Андрей подождал, пока Калугин скроется за дверями забегаловки, и только тогда тронулся с места. Последние слова Калугина не выходили у него из головы. Что он хотел сказать? Он не может убить человека и ждет, пока кто-то сделает это за него?.. Какого человека он не может убить? По правде говоря, убить, скорее всего, должны его: шантаж — ремесло опасное.
И вдруг ответ буквально вспыхнул у него в голове, как неоновая реклама в темноте.
Натали!
Калугин охотился на Крушинскую. Она была первой, кого они со Старцевой начали подозревать. Она идеально годилась на роль шантажиста. Крушинская — профессиональная сводня. Она знала о месте и времени свидания, вполне могла использовать эту информацию в своих интересах. Так подумали Старцева и Ветров. Так же мог решить всякий, а особенно тот, у кого выкачивают деньги, шантажируя компрометирующими фотографиями. И поскольку клиентами Натали были люди богатые и влиятельные, то рано или поздно кто-то решил бы, говоря словами Инги Скворцовой, что ее дешевле убить.
Не доехав квартал до своего дома, Ветров остановил машину и вышел возле небольшой кондитерской, которая славилась выпечкой на весь район. Андрей решил купить круассаны для Наташи, которая пристрастилась к ним во время своей жизни в Лондоне. Наташка все еще дулась на него, а маленькое подношение заставит ее сменить гнев на милость.
Из бумажного пакета соблазнительно пахло свежей сдобой, шоколадом и ванилью. Но Андрей даже не чувствовал этого запаха, он продолжал напряженно думать о словах Калугина. Он перебрал в голове тысячу и один мотив для убийства, и ни один из них не годился для Романа и Натали. За что Калугин так возненавидел Крушинскую? Андрей постарался в мельчайших подробностях припомнить детали их взаимоотношений. Да, они частенько спорили и даже ругались, особенно когда Натали пыталась давать ему советы по ходу ведения съемки. Советы, к слову сказать, всегда толковые и профессиональные, теперь-то Андрей знал почему, но Калугин почти всегда воспринимал их в штыки и все делал по-своему.