Прощай, мафия!

Рощина Марина

— Три шестерки. А я лауреат Конкурса имени Чайковского, — заявил он.

— Не верю, — отомстила Зорина.

— А я верю, — снова поверила София.

Зотов перевернул карты. Два туза и десятка. И снова лишние карты пришлось забрать Софии. Теперь была ее очередь ходить.

— Три десятки. А у меня в жизни не было ни одного романа, — похвасталась она.

— Не верю, — категорично заявила Зорина.

— Верю, — отозвался Зотов.

Вскрыли композицию: все точно, три десятки. Зорина слегка потаращилась на Софию круглыми глазищами, но карты

приняла. Теперь с почти пустыми руками сидел только Зотов.

— Три короля, — бросила карты Зорина. — На самом деле я никакая не модель. Я журналистка, зовут меня Анна Старцева, и я расследую историю, которая началась с пожара в Доме моды Андреади.

— Не верю, — не уступал Зотов. Как же, журналистка! Типичная безмозглая моделька.

— Верю, — стояла на своем София.

Зорина перевернула карту: три короля. И превратилась в Старцеву. А Зотов, который уже посматривал на банк, как на собственный кошелек, недоверчиво зыркнул на Зорину-Старцеву, но все же сгреб карты, ее и Софии.

— Две семерки. А я знаю, где спрятана новая коллекция Андреади. — Зотов подмигнул Софии.

— Не верю, — ответила Старцева.

— Конечно верю, — пожала плечами София. Разве не она только что ему все разболтала?

Две семерки на столе и очередную порцию карт приняла Старцева. Снова пришла очередь открываться Софии.

— Четыре дамы. Зато я знаю, кто устроил пожар в мастерской Андреади, — уверенно объявила София.

— Верю! — выкрикнули Зотов и Старцева.

С лукавой улыбкой София открыла карты: три дамы и валет. Зотов и Старцева уставились друг на друга — свое «верю!» они выдали почти одновременно.

— В этом случае карты забирает игрок, сидящий справа от ходящего, — заявила София, и, заметив недовольный взгляд Зотова, мягко добавила: — Таковы правила.

Старцева не возражала. Игра становилась все более захватывающей. И разговор тоже. Только бы подольше не заканчивалась эта партия!

— Два валета, — выложила карты на стол журналистка. — Отныне никто больше не будет называть Андреади «русским Версаче». На самом деле он не голубой.

— Не верю, — швырнул свою пару Зотов.

— Верю, — традиционно поддержала игру София. Личная жизнь кумира никогда ее не интересовала.

Старцева открыла своих валетов и с приятной улыбкой подвинула их к Зотову. То же самое сделала София.

— И не подумаю брать эти карты! — возмущенно отбивался Зотов. — Ты это придумала. Всем известно, что он был «голубец».

— Газеты нужно читать, — назидательно сказала Старцева. — Незадолго до смерти Андреади женился на модели Инге Скворцовой. И все его россказни про собственную нетрадиционную ориентацию — чистой воды пиар. Так что давай, забирай.

Чертыхаясь, Зотов забрал карты. Игра продолжалась. Он долго думал, с какой карты ему пойти.

— Два туза, — объявил он наконец. — А я как-то раз обыграл в покер настоящего Версаче.

— Не верю, — сделала ставку Старцева. Враки из серии вице-мисс «Московская красавица» и лауреат Конкурса Чайковского, решила она.

—

Верю, — казалось, только из принципа согласилась София.

Зотов перевернул карты. Два туза. Теперь разъярилась Старцева.

— Будет врать-то! — посоветовала она Зотову. — Где это ты мог обыграть в покер Версаче? Хотя постой… Я, кажется, догадалась. Как-то раз я расследовала одну очень запутанную историю. Таких у меня было немало, — важно прибавила она, стараясь произвести впечатление. — И там участвовал один сбытчик наркоты, начинающий кинорежиссер. Возможно, поэтому его прозвали Челентано. Твой Версаче тоже из таких?

— Мой Версаче не из таких, — сквозь зубы процедил Зотов. — Мой Версаче настоящий. Могу фотографию показать.

— Где ты и Версаче? — ехидно спросила Старцева.

— Именно.

— Для знатоков компьютерного дизайна это не проблема, — отмахнулась Старцева. — Ладно, давай свои карты. Будет мне урок — не садись играть в «верю — не верю» с шулерами. Ходи, София.

— А я уже все. — Хозяйка продемонстрировала пустые руки. — Сбросила все карты.

Впервые в жизни София Полонская выиграла в карты. Первым делом она водрузила статуэтку обратно на полку. Затем деловито сгребла банк и положила рядом с собой. Детская игра-забава принесла ей неплохой выигрыш. Но это было только начало. А впереди ее ждал большой куш!

Глава 15

Большой куш

Старцева и не пыталась скрыть довольства собой. Ветров обвиняет ее в непрофессионализме? Что ж, может, она и не профессионал, но гений — наверняка. Потому что только настоящий гений журналистики способен без единой идеи, на чистом вдохновении в считаные секунды создать ситуацию, когда клиент захочет сам пооткровенничать с тобой.

Она шла к Софии Полонской с единственной целью: разузнать у ближайшей помощницы Андреади о загадочной Мике. София могла просто выставить ее вон — то, что Анна слышала об этой странной девице, не слишком обнадеживало в плане завязывания дружеской беседы. София могла сама оказаться Микой — Андреади не сильно баловал ее при жизни и вполне мог таким вот образом отблагодарить. София могла быть не Микой, а просто убийцей Инги Скворцовой — кокнула модельку из ревности, и дело с концом.

Глупая детская игра «верю — не верю» оказалась отличным способом узнать, кто есть кто, и заодно повернуть разговор в нужное русло. Старцева, например, сразу поняла, что София Полонская не врет, и вряд ли делала это хоть раз в жизни. Она оказалась полной противоположностью деятельной, уверенной в себе Старцевой. Возможно, поэтому Анна сразу почувствовала к ней симпатию. Другое дело — Зотов. С первого взгляда видно, что жулик. Хотя хорошенький, даже красивый… если бы не жалкий, потерянный вид, который бывает у мужчин, которые гроша ломаного за душой не имеют. Аня так и не поняла, кем он приходится Софии. Особенно после признания, что в жизни у нее не было ни одной любовной связи! Старцеву интересовал Андреади, а вовсе не Зотов.