Прощай, мафия!
Шрифт:
София пошла открывать и скоро вернулась с какой-то джинсовой блондинкой лет двадцати, со спортивной фигурой и очень самоуверенным выражением лица. Зотов отлично знал такой тип людей и всегда старался держаться от них подальше. Это вам не он, Никто по имени Никак, и не недотепистая закомплексованная София Полонская — такие барышни с детства знают, чего хотят и как этого добиться. И не свернут со своего пути, хоть из пушки ты по ним стреляй.
Блондинка окинула взглядом комнату, заваленную изорванными в клочья
— Меня зовут Венера Зорина. Я модель агентства «Натали». Вообще-то я к тебе, София, — обратилась она к хозяйке. — Насчет работы.
— Насчет какой работы? — не поняла София.
— Я слышала, ты будешь руководить показом последней коллекции Андреади. Мне бы очень хотелось в нем участвовать.
Что и требовалась доказать, подумал Зотов. С таким ростом и заурядными внешними данными, а лезет на подиум. И добьется своего, можете не сомневаться.
— Это возможно. Но сначала нужно пройти кастинг.
— Само собой, — продолжала атаку Зорина. — Но перед такими показами кастинги — вещь формальная: выбирают либо тех, кого знают, либо тех, кого хотят выбрать. А начинающей модели пробиться через шеренгу звезд и чьих-то фавориток практически невозможно. Вот я и подумала: может, ты не откажешься познакомиться со мной поближе до начала кастинга?
София, на которую первый раз в жизни смотрели как на большое начальство, заметно растерялась. Она испытывала к гостье примерно те же чувства, что и к Зотову. С одной стороны, оба сильно ей мешали, с другой стороны — она никому и никогда не была нужна. Кроме Андреади, разумеется.
— Нет, конечно, я не против, — засуетилась София. — Присаживайся. Будешь с нами в карты играть?
Зорина и виду не подала, что удивилась такому предложению. Она послушно села на пол и азартно спросила:
— О'кей! А во что вы играете?
— В буру, — подал голос Зотов. — Но раз появился третий, может, распишем пулю?
— Я не играю ни в буру, ни в преферанс, — заявила Зорина. — И вообще, последний раз картишками баловалась лет десять назад, в школьном турпоходе. Игра называлась… «сомневаюсь».
— Ой, и я тоже! — обрадовалась София. — Только мы называли ее «верю — не верю». Весело было.
— Вот давайте и сыграем, — предложила Зорина. — Только не в обыкновенную «верю — не верю», а в «верю — не верю с плюсом».
— Что это еще за «верю — не верю с плюсом»? — недоверчиво спросил Зотов. Он был уверен, что знает все карточные игры в мире, начиная с дворовых и заканчивая салонными, но ни о какой «верю — не верю с плюсом» он в жизни не слыхал.
— О, это классно. Особенно в компании людей, которые не слишком хорошо знают друг друга. Примерно в такой, как наша. Играется по тем же правилам, что и в обыкновенное
«Верю — не верю с плюсом» самозванка Зорина выдумала только что, но рассказывала о ней так, будто все жители земли с утра до ночи дуются в эту игру, и только парочка изгоев Зотов-Полонская остались в стороне.
— Играем! — поддержала Зорину София.
— Только на деньги, — нехотя согласился Зотов. — По сотне?
— Что мы, пионеры? — подняла его на смех зачинщица. — По тысяче.
— У меня сейчас нет тысячи, — растерянно сказала София и посмотрела на Зотова, который и был причиной ее безденежья.
Зотов сделал вид, что взгляда не заметил.
— Можешь вместо денег поставить что-нибудь ценное, — предложил он.
— Да, это допускается, — согласилась Зорина.
София посмотрела по сторонам в поисках какой-нибудь дорогой вещицы, которую можно поставить на кон. Ничего такого в ее убогой квартире не наблюдалось. Набор колонковых кисточек да пачка акварельной бумаги, вот и все богатство.
— Можешь поставить вон ту ерунду, — показал Зотов на статуэтку в виде позолоченного нотного стана, красующуюся на книжной полке. — Она вроде бы золотая?
— Она не золотая. Но я никогда ее не поставлю. Эта вещь мне очень дорога.
— Но ведь ты еще можешь выиграть, — с фальшивой улыбкой заметил Зотов. — Получишь обратно свою игрушку и наши ставки в придачу.
Азарт, равно как и страсть к легкой наживе, никогда не входили в список ее достоинств. А вот Андреади любил побаловаться в рулетку… Вспомнив об этом, София решительно сняла статуэтку с полки и присоединила к банку.
— Только нужно дать клятву, что будем говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды. Клянусь! — торжественно сказала Зорина и подняла левую руку.
— Клянусь, — поддержала ее София.
Зотов клясться отказался, заметив лишь, что скорее родину предаст, чем станет жульничать в карты. Не такое у него воспитание, добавил он. Ему поверили.
Игроки собрали банк. Зорина, которая из гостьи неожиданно превратилась в главного распорядителя, ловко перетасовала карты — врет, что не играет в преферанс! — и раздала участникам. Первой выпало ходить ей самой.
— Два туза, — бросила она карты на стол. — Я действующая вице-мисс конкурса «Московская красавица».
— Не верю, — отрезал Зотов, сбрасывая свои карты.
— Верю, — откликнулась София, выкладывая свою пару.
Зорина вскрыла группу: шестерка и десятка. Враки! И целую кипу карт забрала доверчивая София. Следующим ходил Зотов.