Прощай, Лоэнгрин!
Шрифт:
Дорога за городом была окутана густым туманом и теплый воздух в машине меня сморил, когда Хильда Гроссмахт перечисляла своих родственников в четвертом колене по материнской линии.
— Угораздило же… Давно такой засады не было. Тут и жопу лося просмотришь! — мрачно бубнила под нос девушка, напряженно следя за дорогой.
Кажется, мне удалось поспать под ее монотонную речь, но как ни странно легче не стало. Я бросила взгляд на спидометр. Сорок километров в час.
— Верписс дихь! — вырвалось у меня автоматически. Это был грубый аналог английского «пипец».
Вздернув брови, Хильда медленно повернула голову в мою сторону и
— А мы с тобой подружимся! Я думала ты не сечешь, и половины того, что я говорю, а ты профи в немецком.
— Немного практики не помешает, чтобы восстановить разговорный, — поскромничала я.
— Где успела выучить?
— Все так же по работе, — я пожала плечами и напустила самый непринужденный вид, — приезжала на подработку на Октоберфест пару лет назад.
— Сильные руки?
Вопрос мог бы показаться странным, но Хильда явно не понаслышке знала основные условия отбора официанток на знаменитый фестиваль. Кандидаты проходили настоящее испытание — держали полные кружки пива на вытянутых руках пятнадцать минут. Те у кого начиналась дрожь в мышцах не смели надеяться на положительный ответ работодателя.
— Присутствует, — ляпнула я, снова отворачиваясь к окну.
— А так и не скажешь! Ну, маман точно обрадуется.
Я выразительно посмотрела на свою спутницу, на что она рассмеялась.
— Спокойно, Лори. Это только на первый взгляд звучит зловеще.
— Лора, а не Лори, поправила я Хильду.
— Это ты своим глазам скажи! — блондинка теперь хохотала чуть ли не в голос. — Ну, знаешь, эти пучеглазые лемурчики?
Веселье неплохо отвлекало меня от мрачной стены густого тумана и я окончательно перестала следить за дорогой. Заметив, что я не поддерживаю беседы, Хильда резко смолкла и посерьезнела.
— Не буду нагонять страха, но работенка у тебя будет не из легких. Но все скрашивает один факт. Интересно?
— Какой?
— Месяц назад к нам в городок нагрянула бригада строителей. Музей на реставрации. Восстанавливают весь третий этаж. Швангау теперь не узнать. Мы немки не особо признаем косметику, хотя, куда же без модниц. А теперь все напомаженные и разодетые на улицах. Только самые стойкие и принципиальные не сдаются. Замужние, в основном. Наши строители, как из рыцарских романов — если не мордашка, то фигура. Просто отпад! А главный инженер, так, вообще супермодель. Вот ты спросишь чего я в такую рань согласилась за тобой переться? Без обид, подруга, но это не ради тебя. По понедельникам наш Рэгги мотается в Мюнхен по своим делам. Своей машины у него нет, поэтому берет мамин пикапчик. Целый месяц вот так! Точно по бабам шарится. Это мое мнение. Удивительное дело, ведь его окучивает наша первая красавица фрау Мунд. Вдова в разводе, вертит носом от местных парней, а тут, как с цепи сорвалась. По Рэгги, конечно, не вся деревня сохнет, уж больно специфичная внешность, но он такой душка. Вот я и пользуюсь случаем, чтобы пообщаться с ним тэт-а-тэт. Понимаешь?
— Еще бы! — я выдавила улыбку не особо радуясь тому, что в месте куда я еду много незнакомцев. В маленьких городишках легко вычислить недоброжелателей, в основном они не местные, а сплетни для меня самый ценный источник информации.
Неожиданно, в тумане промелькнула каменная арка и нечто напоминающее ворота. Через несколько метров машина остановилась, как вкопанная
— Приехали!
Без лишних вопросов я нехотя окунулась в холодный воздух раннего утра. Под ногами я почувствовала мощеную брусчаткой дорогу. Никаких фонарей, ни одного окна где-бы горел свет. Только едва различимое небо, которое начинало светлеть. Мне хватило пары минут, чтобы продрогнуть до костей, а потому я подошла к багажнику и достала свою сумку. Хильда хорошо ориентировалась на местности и быстро зашагала куда-то в сторону, я бросила вслед за ней, боясь упустить из вида.
— Иди за мной. Не отставать и не шуметь. Разбудишь маму и твое веселье начнется прежде чем ты успеешь отдохнуть. Твой первый официальный рабочий день завтра. Сегодня будет инструктаж и знакомство с городом.
Фильм ужасов «Мама» смотрели многие, а именно он пришел мне на ум, когда я слушала наставления Хильды. В этом ей очень помогали тяжелые каменные стены, которые окружали нас с обеих сторон в узком коридоре, пока не показалась лестница. Чтобы я не рассекла себе голову, Хильда зажгла переносной светильник в аккурат перед винтовой лестницей с неизменными каменными ступенями.
— Так, здесь у нас туалет, вот в этой нише дверь, — девушка поднесла ближе фонарь, чтобы я смогла рассмотреть. — К сожалению, всего один.
От беспрестанных витков конструкции я почувствовала, ка закружилась голова, но девушка вела меня все выше и выше. По подсчетам, примерно, на третий этаж.
Еще один крохотный коридор и мы остановились перед мастерски стилизованной дверью. Массивная и тяжелая, она запиралась на длинный ключ, который Хильда мне и вручила.
— Для обогрева есть камин. Система отопления не особо справляется. Но если туман спадет утром, видом из окна будешь довольна. И да….
Она чуть ли не вплотную наклонилась ко мне и хитро заиграла белесыми бровями.
— И от маман подальше. Все спокойней будет.
— Кому?
После секундного замешательства, блондинка внезапно расцвела в улыбке, приняв мои слова за шутку.
— Обоим! Ну, спокойной ночи! Или утра…. Поставь будильник на десять. Есть часы?
— Да.
— Отлично! Все я тоже пойду прикорну.
Судя по всему, Хильда прекрасно ориентировалась в полной темноте, так как светильник перекочевал мне в руки. Замок поддался с первого раза и через секунду я оказалась в небольшой комнате. На первый взгляд, помещение было около десяти квадратных метров. В углу, рядом с единственным окном примостился камин. Справа почти всю стену занимала узкая кровать, маленький шкаф, больше похожий на пенал, комод с зеркалом и уютное, мягкое кресло. Каменный пол скрашивал потрепанный ковер, а роль украшений героически выполняли цветастое покрывало и крохотная картина в стиле ренессанс с голыми пышными телесами двух молодых девушек на реке.
Несмотря на скудную обстановку, в комнате царил неуловимый дух уюта, но больше всего меня поразила тишина.
Вполне могло быть, что это так шутит туман, до невероятности густой и плотный, хотя я делала скидку на то, что слишком быстро покинула шумный, суетливый Лондон.
Хильда не кривила душой, когда говорила, что с отоплением в доме проблемы. Я поежилась и нехотя переоделась. Принимать душ в такой холодине совершенно не хотелось, но и пачкать кровать своими наспех вымытыми на вокзальном туалете ногами, тоже не хотелось. А потому, спать я завалилась поверх покрывала, в которое укуталась как в кокон.