Прощай, Лоэнгрин!
Шрифт:
Его глаза горели остервенелым нетерпением, с опаской и сомнением, он стоял слишком близко, чтобы она не почуствовала как его бьет дрожь нетерпения.
— Останься со мной. Меня мало что страшит, кроме как перспектива никогда больше тебя не увидеть. Я готов ждать сколько угодно и готов принять даже ненависть, лишь бы это не было безразличие.
— Ты хотя бы можешь что-то исправить. Для меня последней отдушиной являются результаты многолетней работы. Весьма скорбный вывод, но ничего не поделать. Сделки с совестью это уже часть профессии, как и принцип
Очевидно, что Габриэля невозможно было задеть подобными угрозами. Он только коротко кивнул и уверенно зашагал по скользкой земле, прокладывая пусть свозь густые зеленые дебри. Аврора опасливо пробежала глазами по джунглям. Трудно было понять истинные намерения Габриэля Сомерсбри. Впереди была неизвестность, относительно дальнейших его планов. Но одно было известно наверняка — он был серьезным противником, не уступал в меткости и силе, Авроре, и за два месяца каким-то чудом не превратился в живой труп.
Едва солнце коснулось горизонта, густые кроны деревьев лишили нижние уровни рассеянного света. Темнело на глазах. Быстро двигаться не было никакой возможности. Часто приходилось останавливаться, если рядом раздавался подозрительный треск. Река была уже совсем близко, слышался плеск воды.
Каное стояло, прислоненное к дереву, и практически сливалось с ним. В кромешной темноте послышался тихий ход моторной лодки. Мощный луч прожектора шарил по берегу и растительности. Пришлось затаиться и потерять еще четверть часа. Аврора тем временем отыскала свой рюкзак и надела прибор ночного видения. Перед глазами замелькали насекомые, которые с завораживающим безумием носились в воздухе.
Лодка с вооруженными до зубов наемниками проплывала мучительно медленно. Обстановку усложняли пара полутораметровых кайманов, которые замерли на берегу. Животные были взбудоражены. Они почуяли запах крови, которой была пропитана одежда непрошенных гостей, с отрубленных конечностей. Аврора поднялась чуть выше на дерево и повесила связку с жуткой приманкой, чтобы рептилии не обезумели окончательно.
Высовываться из укрытия было опасно даже в темноте, потому что на лодке один человек так же был оснащен прибором ночного видения.
— У нас будет окно двадцати минут, прежде чем они проплывут вниз по течению и вернутся назад, — шепнул Габриэль.
— Потом опять придется выбираться на берег, чтобы нас не засекли?
— По-другому никак. Посмотри назад.
Аврора оглянулась. За деревьями, метрах в шестидесяти от них рассредоточенный отряд методично и бесшумно прочесывал территорию.
— Надо вспугнуть крокодилов.
— Я этим займусь. Дай мне руку, — Габриэль пригнулся к земле так низко, как мог и тут же почувствовал, как Аврора присела рядом и прикоснулась пальцами к его ладони.
Он повернулся, стараясь не улыбаться.
— Что?!
— Нет, ту что на дереве висит, — смех был неуместен, но Габриэль уже улыбался по всю, за что получил небольшой пинок.
— Очень смешно. Юморист, хренов!
Отрубленные конечности упали в воду и не теряя времени, Аврора
Грести приходилось веслами и держаться близ берега. Как и предупреждал Габриэль моторная лодка вернулась, прочесывая лес с другого края реки. Бесшумно причалив, Аврора показала рукой на густые заросли. Кустарник с пышной кроной метра на два от берега свешивался в воду. Лодку удалось завести в укрытие не без усилий.
Колючие ветки царапали лицо и руки, нужно было избегать треска. Когда луч прожектора вспышкой ворвался в приборы ночного видения, Аврора и Габриэль уже ничком лежали на дне лодки, которая была сделана традиционным спсобом — выдолблена из ствола дерева, и легко могла сойти за корягу.
Чтобы посудину не трясло, и по воде не расходились предательские круги, Габриэль воткнул короткое весло в вязкий прибрежный ил и крепко держался за него.
Луч света удалился. Из дебрей быстро выбраться не получилось, но теперь можно было оторваться от погони. В зеленоватом свете прибора, Аврора видела, как тяжело и часто дышит Габриэль. Высокая влажность выматывала здорового человека, а у него вид оставлял желать лучшего. Даже адреналин не помогал.
Не долго думая, девушка, ловко перебралась поближе, прикоснулась к покрытому поту лбу. Начиналась лихорадка. Порошки тут не помогут.
Порывшись в рюкзаке, она достала две ампулы и шприц, смешала препараты и без промедления всадила иглу в бедро Габриэля.
— Это антибиотик. Тебе становится хуже. Слишком большая нагрузка, в твоем состоянии.
— Продержусь, — хриплый, болезненный голос, звучал намного лучше, чем выглядел Сомерсбри.
— Мы выходим из графика! — бесстрастный голос Винсента Кросса, выдал его нетерпение.
Вася спокойно сидел за штурвалом вертолета, который расположился на небольшой поляне, образовавшейся в ходе стихийной вырубки в джунглях. До реки было рукой подать и периодически Кросс просматривал периметр в бинокль с функцией работы в абсолютной темноте.
Мужчина вздрогнул, когда высокая трава шевельнулась, и в ту же минуту на берегу показался нос деревянного каноэ.
— Готовность три минуты! Я их вижу. Пусть подойдут ближе, тогда заводи двигатель.
— Принято!
— Твою ж…
Винсент выругался и резко спрыгнул с вертолета, включил ручной фонарик и бросился к реке. Он увидел, как Аврора сошла на берег, после Сомерсбри, рядом брызгами вскипела вода и из нее тут же появилась раззинутая пасть крокодила. Рептилия вцепилась в ногу девушки, повалив на землю, и стремительно увлекая в воду.
Аврора резко выхватила из ботинка нож, но с головы слетел прибор ночного видения и она не могла хоошенько прицелиться, чтобы попасть зверю в глаз. Габриэль снял со спины автомат, выпустил короткую пулеметную очередь, целясь в толстый хвост. Тут подоспел Винсент.