Прощай, КГБ

Яровой Аркадий Федорович

…Проговорили мы тогда с Банниковым до поздней ночи и мне даже в голову не приходило, что, в этой квартире Сергей Иосифович Манякин многие годы руководивший областью, мысленно расставляя свои кадры, думал и обо мне. Эх, если бы все получилось так, как мыслил Манякин, то дальнейшая моя жизнь сложилась иначе. Дожил бы я свою жизнь на родине в Омской области и похоронили бы меня там, где покоятся мои дедушки и бабушки, дяди и тети, родной брат Геннадий, братья и сестры двоюродные, друзья детства. А теперь они в Омской области, родители мои в Карелии, а мне умирать придется в Москве…

Почему-то с особой остротой защемило сердце, когда вспомнил, что мой

друг осетин Юра Бзаев знает свою родословную до 14-го колена и все его пра-пра… похоронены на родине, на одном кладбище! Юрка тоже не остался в Москве, а уехал к себе домой. Недавно видел его, седого, по телевизору – воюет с чеченскими террористами. Он у себя дома – хозяин! Дай бог здоровья и долгой жизни Юрию Ибрагимовичу.

А я не дома… О, если б знал где… – соломки подстелил!

* * *

Под предательское улюлюканье либералов-западников, под пьяные речи о многополюсном мире и лобызанья с другом Биллом, другом Колем и другом Рю начался невиданный разгром нашей оборонки, армии, ее ракетных войск.

Армия, вчера еще «несокрушимая и легендарная», разваливалась на глазах. В условиях противоречивой военно-стратегической обстановки менялись, как декорации в театре, доктринальные подходы к обеспечению обороноспособности. Все это называлось «военными реформами». Обстановка в Вооруженных Силах – мало сказать драматична. Трагедийна! По чести и достоинству защитников Отечества тяжелым катком прокатывались сложнейшие межгосударственные и межнациональные процессы, острые кризисные явления. Правовая и социальная защищенность военнослужащих отсутствовала. Шел непрерывный процесс сокращения армии, ее вооружений. Особенно тяжко было войскам, остававшимся в странах СНГ, где помимо всеобщего развала, в одночастье расцвели национализм, экстремизм и политические амбиции новоявленных царьков и ханов.

Бесконечное реформирование парализовало, разрушило некогда сильные структуры Вооруженных Сил страны. Советская Армия гибла…

Гибла вместе с ней одна из основных ветвей КГБ – военная контрразведка.

II. ВОЕННАЯ КОНТРРАЗВЕДКА

Управление военной контрразведки

В конце февраля 1992 года штат Управления военной контрразведки составлял треть всей контрразведки, где было порядка 500 самостоятельных особых отделов. Аппарат управления состоял как бы из двух отдельно взятых частей: подразделения, непосредственно входящие в его состав, и подчиненные ему. Структурных изменений военная контрразведка не претерпела только в своей линейности: ВВС, Морфлот, ПВО.

Появились новые специальные отделы – по контрразведывательному обеспечению МВД, по борьбе с коррупцией, контрабандой и хищением оружия. Появился отдел по организации контрразведывательной деятельности… в сфере разоруженческого процесса!

Что ж, новые времена – новые «воровские» названия.

А вот положения о военной контрразведке нет! Нет политической ясности по структуре войск. О функционировании особых отделов и вовсе никто ничего внятного сказать не может.

В военной контрразведке за пределами России осталось около 300 органов. Они срочно, правдами и неправдами, переподчинялись национальным службам безопасности Украины, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана. В тяжелых политических условиях и в обстановке правового вакуума решали свои задачи военные контрразведчики на территориях государств Прибалтики, Закавказья, Средней Азии, Молдовы…

Все это в великих муках социально-бытовых

проблем, тяжким бременем лежащим на их семьях, подчас без денежного содержания и жилья.

Все актуальнее проблема предотвращения ядерного терроризма и несанкционированных действий с оружием массового поражения. Страшно подумать, что может произойти в любую минуту.

Армия становится неуправляемой. Упала дисциплина даже в особых отделах: один из особых отделов в Москве умудрился «потерять» 10 (!) документов, из них 6 (!) – с грифом «Совершенно секретно»!

Зато новоявленные спецслужбы СНГ, не стесняясь, работают по России, делят армию. Прибалтика откровенно шпионит в войсках, использует наших бывших военных контрразведчиков; Азербайджан работает с помощью спецтехники, которую посылает им НТУ МБ России; в Грузии захватывают оперативных работников, ставят к стенке и стреляют… поверх голов.

Что делать военной контрразведке России? Наверное, прежде всего, научиться уважать себя. Как и всей России! Иначе с нами перестанут считаться не только враги, но и друзья.

К сожалению, положение в округах, соединениях, группах, флотах свидетельствует о том, что новая Россия уважать себя не умеет и не хочет.

Как писал поэт Игорь Тюленев:

И только Кремль не шьет, не порет,А мог бы просто вякнуть: – Брысь!

Видно, не мог «вякнуть» наш немощный Президент…

В Северо-Западной группе войск

В последнее время генерал-майор Красоченков хронически не досыпал. Геннадий Николаевич чувствовал себя брошенным Центром, как и вся Северо-Западная группа войск. В феврале 1992 года во вновь созданном МБ размышляли об аттестации, как в ФБР, или вводе поощрений, как в ЦРУ. Еще 5 месяцев назад в республиках Прибалтики шла разнузданная кампания по ликвидации КГБ. 370 офицеров были выброшены на улицу в первые же дни. Комитеты закрыты, опечатаны. Пришедших за своими вещами офицеров не пускали даже в свои кабинеты, обыскивали… Глумились! Новые власти приняли даже решение: «Эти организации преступны!»

По некоторым вопросам социально-правовой защищенности бывших сотрудников КГБ удалось договориться только с Эстонией. Лежит проект соглашения с Латвией. И ничего не получается с Литвой…

«Контрразведывательное обеспечение группировки войск Прибалтики осуществляется нами в крайне сложной и постоянно меняющейся общественно-политической и оперативной обстановке, – писал генерал Красоченков в Москву. – Существенное влияние на жизнедеятельность Северо-Западной группы войск и оперативно-послужную деятельность военной контрразведки оказывает настойчивое требование правительств Прибалтийских государств о незамедлительном выводе войск, принятие закона о национализации вооружения и военного имущества, а также связанные с этим практические действия по блокированию воинских перевозок и передвижения войск…»

Можно представить себе, о чем еще мог написать начальник особого отдела – о падении дисциплины и снижении боевой готовности подразделений и частей. О постоянных, повседневных нападках на армию, о дискриминационных законах, принимаемых местными властями. О том, что сложные социально-бытовые проблемы российских военнослужащих и их семей могут привести к всплеску негативных процессов в армейской среде. В соединениях и частях растет количество преступлений и правонарушений, усилились националистические и экстремистские проявления.