Прощай, Алиса!
Шрифт:
Он погасил фары, как только до дома Алисиной подруги оставалось метров пятьдесят. Опять же, сам не зная почему, Андрей заглушил двигатель и достал телефон. Набрав последний номер в списке вызовов и дождавшись ответа, он быстро проговорил:
— Олег, вы можете подъехать на Садовую, 18? Зачем? Я не знаю… у меня такое чувство, что, — Андрей медленно выдохнул и продолжил: — что произойдет что-то нехорошее. Вы можете послать меня куда подальше, и будете правы, но… В общем, я здесь. — Он выждал пару секунд, но его собеседник
Андрей усмехнулся и покачал головой, коря себя и за этот звонок, и за собственную неуверенность. Он нажал отбой и вышел из автомобиля, затем быстро подошел к калитке и остановился, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Из единственного окна лился голубоватый подрагивающий свет, будто в доме работал телевизор. Андрей прислушался и правда уловил чей-то глухой голос. Разобрать слов он не мог, но тут же представил, каким идиотом будет выглядеть в глазах Олега, если тот все же надумает приехать.
Наверняка девчонки сидят сейчас перед экраном в обнимку и обсуждают произошедшее, попытался убедить себя Андрей, но вопреки собственным мыслям проник во двор и стал пробираться к окну через заросли дикой сирени.
В первую минуту, когда ему удалось пристроиться и заглянуть в узкую щель между кружевных занавесок, Андрей испытал стыд за свои страхи и подозрения. Алиса и Таня действительно сидели на диване, прижавшись друг к другу, и смотрели в одну точку. Но уже в следующий момент Андрей вдруг отчетливо осознал, что взгляды их прикованы совсем не к телевизионному экрану, который находился справа от них.
Алиса что-то сказала и провела рукой по волосам, заправляя светлый локон за ухо. Ее лицо, в отличие от лица подруги, показалось Андрею более спокойным. Или же сосредоточенным. После ее слов Таня вжала голову в плечи и, зажмурилась, уткнувшись в плечо Алисы. А та, чуть подавшись вперед, вытянула руку явно в защитном жесте.
— Твою же… — прошипел Андрей и, уже не сомневаясь в том, что в доме происходит именно то, чего он боялся, ринулся к входным дверям.
— Ну что, привет, принцесса… — мягко переступая по домотканому половичку и поигрывая ножом, Гоча улыбнулся, ощерив прокуренные зубы и глядя только на Алису.
От него разило потом и еще чем-то затхлым, отчего у нее затрепетали ноздри и сдавило горло.
— Здравствуй, Гоча, — ответила она и сжала дрожащую ладонь Тани. — Что с тобой? Почему ты с ножом?
Ее голос был спокоен, и Гоча, перекинув нож из одной руки в другую, несколько раз пригладил бритую голову. Его грязная рубашка была расстегнута, и смуглая грудь поблескивала через нее, будто натертая ваксой.
— Али-и-иса… — протянул он, словно пробуя ее имя на вкус. — Пойдем со мной, — он протянул свободную ладонь, — вставай.
— О чем ты,
— Со мной. У меня деньги есть, ты не думай. Я ведь понимаю, почему ты убежала. За этого старого козла не хотела выходить.
— Не хотела, — подтвердила Алиса и снова стала нервно заправлять локон за ухо. — Я ведь совсем о другом мечтала… — она сглотнула и бросила быстрый озабоченный взгляд в сторону окна.
— А я знаю, — довольно усмехнулся Гоча. — И теперь у нас все получится.
Алиса вдруг с такой силой сжала пальцы Тани, что та вскрикнула. Гоча тут же дернулся в ее сторону, но Алиса вытянула руку и попросила:
— Гоча, пожалуйста, не надо! Таня моя подруга, она никому ничего не скажет! Правда, Танечка?
Та в ответ мелко-мелко затрясла головой и побледнела еще больше.
— Гоча, это ты моего отца убил? — спросила Алиса, ощущая, как свинцовой тяжестью наливаются плечи и позвоночник.
На лице парня отразилась смесь из удивления, бахвальства и желания прибавить себе значимости.
— Я же говорил тебе, принцесса, что все для тебя сделаю, — сплюнул он на пол и вытер рот рукавом.
— Ты говорил, что всегда будешь на стороне моего отца, — возразила она, едва сдерживаясь, чтобы опять не повернуться к окну.
Гоча скривился, судя по всему, пытаясь придумать достойный ответ, но потом еще раз смачно сплюнул и сказал:
— Не знаю я, кто его грохнул!
— А где ты был, когда это произошло?
Гоча покрутил головой, разминая шею, а затем процедил:
— Давай, иди сюда! Хватит вопросы задавать! Кто, где… Оно тебе надо? Я же знаю, что ты по мне сохла всю дорогу. Так какая разница, был, не был?
— Никакой разницы, Гоча! — воскликнула Алиса и продолжила: — Я всю жизнь только о тебе мечтала!
Таня шмыгнула носом и заворочалась, пихая ее в бок.
— Ты знаешь, мой отец никогда бы не позволил нам с тобой быть вместе! — не обращая внимания на ее тычки, сказала Алиса. — А сейчас, когда он… Ничто теперь не встанет на нашем с тобой пути! Ты лучшее, что случилось со мной… Гоча! Никому и никогда я не верила так, как тебе! И нет ничего сильнее и ярче моих чувств к тебе… — она произнесла все это высоким срывающимся голосом, заламывая руки и, будто в экстазе, закатив глаза.
Ошарашенный и совершенно сбитый с толку ее прочувствованной речью, Гоча стоял, приоткрыв рот, словно завороженный.
— Я согласна уехать с тобой хоть на край света… — твердо сказала Алиса. — Только выполни одну мою маленькую просьбу!
— Какую? — вытянул шею Гоча.
— Встань на колени и попроси моей руки.
— Шо? — он поскреб подбородок, а потом зыркнул в сторону Тани. Но девушка, укрывшись локтем, тряслась и даже искоса не смотрела на него. — Я и на карачки?
— Один раз, Гоча… — укоризненно вздохнула Алиса. — Ведь я же твоя принцесса.