Прощай, Алиса!
Шрифт:
— Катенька, милая! — Альбина уткнулась в ее пышную грудь и горячо зашептала: — Как бы мне стать такой же? Сильной, умной! Ты бы видела, сколько народу на его похоронах было! Наверное, весь город собрался! Я ж думала, в мою сторону плевать станут, камнями закидают…
— Тю, что ты! — ахнула Катерина. — А и посмотрит кто косо, то не твоя беда! Что люди знают из того, что сами не пережили? Ни-че-го! А ты — мать, как умела, а свое дите защищала.
— Вот и Гинта так же говорила, — с грустью улыбнулась Альбина.
— Это та,
— Да. Уехала сразу после похорон, мы с ней там же, на кладбище простились. Только она ни адреса, ни телефона не оставила. Я просила, но… Хорошая она, добрая, да вот сразу-то в человеке все и не распознаешь.
— А этого-то там же похоронили? — осторожно поинтересовалась Катерина.
— Наверное, — поджала губы Альбина. — Где, не знаю, и знать не хочу.
— Алиске так и не сказала об нем?
— Пока нет. По документам она его дочь, а значит, наследница. На предприятиях сейчас проверки, и думаю я, что вряд ли она с них что получит. Ну а вдруг? А дом и земля денег стоят. Продадим, будет им с Андреем подспорье. Памятник Тимофею Ильичу хочу поставить. У него же не было никого, а теперь я есть.
Катерина задумчиво покивала, потом взяла полотенце и стала обтирать кабачки.
— В Тимашаевске сейчас прям революция! — продолжила рассказ Альбина. — Бурлит все. В газетах пишут о нашем житье-бытье. И посмотришь — городок маленький, а наворотили в нем дел Бражников со своей компанией. Теперь расследуют, всю грязь со дна поднимают. Жутко… Страшно…
— Ничего, разберутся, — поддержала ее Катерина. — Я, конечно, в мировую справедливость не очень-то верю, но надеюсь. Коли народ довести до крайней точки, то его уже ни вилами, ни автоматами не остановишь. А потому, кто виноватым оказался, того и в расход.
— Ой, ну скажешь тоже. Вдруг откупятся… — скривила губы Альбина.
— А и поглядим! Суд да дело, как говорится!
— Мне бы еще на работу устроиться, — продолжила Альбина и положила слепленный пирожок в ряд с другими.
— Какой из тебя работник, Аля? С инвалидностью-то?
— А ты послушай, Кать, я тут с Андреем поговорила. Хочу выучиться на ландшафтного дизайнера. Можно ведь пока и в интернете работать. Он обещал помочь. — Альбина улыбнулась: — Как же он мне нравится, Андрюшка-то! Господи, услышал ты мои молитвы, таким женихом дочку мою одарил!
— Так ведь это она, Алиска твоя, нашего Андрейку счастливым сделала! Глаза у парня светятся, ажно дух захватывает! Смотрю на них и не налюбуюсь! А ты себя побереги, отдыхай, силы копи на внуков!
— На внуков? — Альбина всхлипнула и быстро-быстро заморгала, чтобы не расплакаться. — Твоя правда, Катюша, надо жить!
— И дочери скажи все! — Катерина положила кабачок и оперлась о столешницу. — Она должна знать! Но уж потом, когда…
— Что знать? — раздался голос Алисы. Откинув занавеску, она замерла, разглядывая растерянных женщин.
— Ой, а кто это у нас приехал! — воскликнула
— А мы теперь можем появиться в любой момент, — громко возвестил Андрей, выныривая из-за плеча Алисы. — И вообще, у нас для вас новость. Важная! Ну что, Лисенок, тебе слово. Оглашай!
— Что-то мне подсказывает, что новости не только у нас, — прищурилась Алиса.
— Ой, да об чем ты, милая? — нараспев ответила Катерина. — Пироги вот печем, болтаем ерунду всякую… Дюш, ты с ремонтом-то что решил? Когда бригаду запустишь?
Андрей и Алиса переглянулись. Он дернул подбородком и округлил глаза.
— В общем, у нас в субботу роспись, — отрапортовала девушка и покраснела.
— Под хохлому, что ли, решили дом разрисовать? — хихикнула Катерина, а в следующую секунду заохала: — Погоди-ка, роспись? Это что же… Свадьба, что ли?
— Ты, теть Кать, лицо-то удивленное не делай, — хмыкнул Андрей и погрозил ей пальцем.
— А чего я? Жениться тебе самое время, Андрюшка! А то еще годок-другой, и скиснешь, как молоко!
— С вами скиснешь, как же! В общем, я, конечно, все не по правилам сделал. Разрешения у вас не спросил, — обратился он к Альбине.
— У меня?… — смутилась она и прижала ладонь к губам.
— Мам, ну не надо, не плачь! — Алиса опустилась перед ней на корточки и положила голову ей на колени. — Ты прости, что сразу не сказали. Все не до того было.
— Доченька, как же я рада… — Альбина погладила Алису по голове и перевела взгляд на Андрея. — А как твои родители, Андрюш? Они не против?
— Они очень рады! — кивнул Андрей, помогая ставить противень в печь. — Отец говорит, насовсем хотят вернуться. Но мы к ним полетим сразу, как паспорт Алисе сделаем.
— Вот и славно! — обрадовалась Катерина. — Когда вся семья рядом, и сердцу спокойнее! Эх, и гульнем!
— Нет, тетя Катя, я торжеств не хочу, — подняла голову Алиса. — И подарков никаких не надо.
— Это как это без торжеств? Как это без подарков? — возмутилась Катерина.
— Согласен, — примирительно поднял руки Андрей. — Мы ведь о свадьбе изначально не думали, а теперь, понятное дело, надо! Есть, конечно, одна проблема — Котька с Мотькой в свидетели рвутся, а как из них выберешь?
— Мам, — тяжело вздохнула Алиса, — родители Андрея уже знают, что мой отец Бражников. Но из-за него они пережили много горя. И теперь я не знаю, как…
— Алиса, прекращай! — посуровел Андрей.
— Дочка… — начала и сразу умолкла, прикусив губу, Альбина.
— Аля, скажи ей! — потребовала Катерина.
Алиса переводила взгляд с одного на другого, не понимая, кого слушать.
— Да, пора! — Альбина зажала ее лицо в ладонях и сказала: — Не отец он тебе, дочка! И никогда не был! Прости меня! Беременная я была, когда Бражников меня забрал. Всю жизнь эту тайну в себе ношу и дальше бы хранила… сил моих больше нет… прости…