Прощай, Алиса!

Ловыгина Маша

На улицах Москвы в это время полно народу и машин, а здесь царили тишина и покой. Мнимый покой, как оказалось. Из окон слышались привычные звуки телевизора, где-то еще трапезничали на верандах и гремели ведрами во дворах. Алиса приободрилась, но когда поравнялась с домом Тани, остановилась, глядя вперед.

— Я только издалека… — прошептала она.

Дом смотрел на нее темными глазницами окон. Оградительная лента обрисовывала прямоугольник напротив ворот. Неподалеку стояла полицейская машина, и Алиса попятилась, вдруг испугавшись чего-то.

Она пошла по дороге вниз, к Таниному дому, но острое

чувство тревоги, которое кольнуло ее несколько минут назад, никуда не уходило.

Стремительно темнело. Вокруг дороги смыкались сумерки, и собственная тень, как и шаги, лишь добавляли страха.

Заметив свет в одном из окон дома, Алиса толкнула калитку и вошла внутрь. Какой-то шорох позади отвлек ее, но обернувшись, она никого не увидела.

«Кошка…» — успокоила она себя и пошла по дорожке к входной двери. Постучала, прислушиваясь к звукам за дверью. Потом еще раз. Она взялась за ручку, и в этот момент шорох за ее спиной повторился, и в следующий миг что-то тяжелое опустилось на ее плечи и поволокло вперед, в пахнущую теплом и квашеной капустой темноту…

59

Андрея окликнули, когда он стоял в указанном месте — на аллее, позади городского универмага, — и, стараясь не выглядеть потерявшимся щенком, посматривал по сторонам, пытаясь предугадать появление того самого человека, о котором ему говорил Матвей.

«Он раньше попроще был, а как из наркоотдела в уголовку перешел, как с цепи сорвался. Везде ему маньяки мерещатся. Но сам по понятиям живет. Понятия у него, конечно, своеобразные, так что ты с ним поаккуратнее, без наездов и громких слов. А то Олег нам не только хвост прищемит, но и с потрохами сожрет и не подавится. К тому же, это именно он сразу предположил, что Полуянова давно уже нет в живых. Нюх у него волчий…»

Надо же, потрясенно думал Андрей, столько лет прошло, а никто и не догадался, что исчезновение этого Полуянова окажется именно убийством. И если бы не Алиса с ее детскими воспоминаниями, то, пожалуй, никто и никогда не узнал о его судьбе. Впрочем, было ли кому вообще помнить об одиноком старике? Жил и нет… Словно в воздухе растворился…

Он поежился и глубоко вздохнул. Воздух в Тимашаевске был мягче, легче и уж точно ароматнее, нежели в Москве. Естественные, не изгаженные цивилизацией запахи садовых цветов и травы, которые, наверное, могли оценить только приезжие, местные воспринимали как должное, а плеваться начинали только тогда, когда оказывались в больших городах.

От дома, где они с Алисой остановились, до нужного адреса Андрей добрался минут за пять. Припарковал машину и потратил еще полторы, чтобы обойти здание универмага.

Он не услышал шагов, отреагировал лишь на свое имя:

— Ольховский?

Андрей обернулся. Легкой походкой к нему приближался мужчина — среднего роста и приятной внешности, если подобное можно было бы сказать, не навлекая на себя косых взглядов. Он был в брюках и рубашке из темной джинсы, поэтому ремень наплечной кобуры не сразу бросался в глаза. Андрей знал, что здание городского отдела полиции и прокуратуры находится рядом, и место встречи было выбрано неслучайно.

Вблизи

стало понятно, что правильные черты лица все же портят глаза — холодные, цепкие, какого-то нечитаемого графитового оттенка, буравящие собеседника будто из прорезей маски.

— Да, это я — Андрей Ольховский. Это ведь вы звонили Матвею? — на всякий случай уточнил Андрей.

— Какая информация вам нужна? — вопросом на вопрос ответил мужчина, коротко, но сильно сжав его ладонь.

— Не вижу смысла объяснять, вы и так знаете, что всю эту историю нам пришлось буквально высасывать из пальца. Но на то были свои причины. Дочь Бражникова, Алиса, сейчас в городе. Мы приехали вместе час назад. — Андрей откашлялся.

Олег внимательно слушал и не перебивал, и тогда Андрей продолжил:

— Скажите, отдел по борьбе с экономическими преступлениями работает с вами?

— Нет, мы не лезем на чужую территорию. Но если возникают общие моменты, то работаем над ними в связке. Итак, что конкретно вас интересует?

— У меня только два вопроса. Возможно ли как-то оградить Алису от всего этого… ну, вы понимаете. Она была ребенком и сейчас вряд ли сможет вспомнить более того, что она рассказала.

— А второй вопрос?

Андрей на секунду задумался и отвел глаза.

— Да, собственно, дело вот в чем… Вся эта компания Бражникова, с кем он обделывал свои делишки, люди далеко не последние в городе и районе. Я понимаю, что вы не занимаетесь махинациями и прочим, просто есть доказательства, и мне бы хотелось, чтобы они каким-то образом повлияли на исход всего этого предприятия…

— Но? — Олег пристально смотрел на Андрея, и от его взгляда, казалось, даже воздух понизился на несколько градусов.

Андрей усмехнулся:

— Если коротко, то у меня есть запись одного из вечеров здесь, в Тимашаевске. Она сделана несколько дней назад в доме Бражникова.

— Кто сделал запись?

— Я.

— Понятно. В качестве кого вы находились в его доме? Гостя или друга?

— Карточного партнера и… — Андрей сглотнул и потер лоб. — В общем…

— А вы случайно не в курсе, кто стрелял в Бражникова? — перебил его Олег.

— Я? — удивился Андрей. — К сожалению, нет. То есть, я хотел сказать, что…

— Я понял, — кивнул Олег и посмотрел на часы. — Бражников в городской больнице. Он в коме. Перевозить его в область никто не рискнет, да и, собственно, смысла в этом никакого нет. Тот, кто стрелял, явно рассчитывал превратить его в овощ… — мужчина хмыкнул. — Одной проблемой, как говорится, меньше.

— Одной? Значит, есть и вторая? — Андрей почувствовал легкое беспокойство.

— Послушайте, Андрей, я в курсе того, чем вы занимаетесь, — ровным голосом продолжил Олег. — Не стану разглагольствовать на тему праведности, но вот что я вам скажу: в данный момент меня заботит лишь одно — личность найденного в машине трупа. Если это Полуянов, а эксперты будут сравнивать останки с данными, полученными по его военной карте, то наша с вами миссия окажется выполненной в полной мере. Все, что касается покушения на гражданина Бражникова, расследуют местные власти. Как они будут это делать, какими силами и возможностями, меня не касается. Но со всей определенностью скажу, что, на мой взгляд, поиски его подельника ведутся из рук вон плохо.