Прощальный танец
Шрифт:
— Понимаю, вам страшно. — Ариат опустил обе руки на её плечи. Его ладони почти невесомо скользнули по спине. — И всё же, прошу, доверьтесь мне сейчас. Так будет лучше для нас обоих.
— Хорошо, — сдавленно прошептала она и позволила себя обнять. Холодные руки, подобно дугам капкана, сомкнулись за её спиной. На краткий миг ей показалось, что тело окатили ледяной водой, она едва не задохнулась от этого жуткого ощущения. Но едва губы Ариата коснулись её волос, как мертвенный холод сменился лёгкостью весеннего ветерка. Юфемия не поняла, когда владевшая ей дрожь стала больше напоминать волнительный
***
— Поднимайтесь, госпожа новобрачная! — Насмешливый голос Араты разбудил Юфемию. — Пора завтракать!
Она резко открыла глаза и бессмысленно уставилась в узорчатый полог. Казалось бы, всё так же, как и всегда: очередное утро, встреченное в собственной постели. Вот только, почему в её комнате вдруг оказалась вампирша? Сознание не торопилось просыпаться, а воспоминания вчерашнего дня медленно вползали в отяжелевшую голову. Жуткое нападение, бесконечно долгая полная слёз и тревог ночь, а затем… Шумная и скоропалительная свадьба!
Краска мгновенно прилила к лицу: безжалостная память наполнила сознание жаркими ночными сценами. И пусть всё было, словно в тумане, признаться, Юфемия ожидала другого. Слушая истории старших леди, она ждала от бэрлокского брака лишь боли и унижения, но никак не страсти и заботы. Впрочем, выводы делать было пока рановато, зато пришло время кое в чём разобраться.
— Зачем ты обманула меня? — Юфемия приподнялась на кровати и, грозно сдвинув брови к переносице, воззрилась на Арату.
— Обманула? Что за странные речи, Ваше Высочество, или я теперь могу называть вас сестрицей?! — хмыкнула вампирша, обнажая в недовольстве свои ярко-белые клыки.
— Зачем ты сказала, что я должна предложить твоему брату свою кровь?! — краснея, выпалила Юфемия. — Ты хоть понимаешь, как мне было неловко из-за этого?!
— Почему неловко? — На лице Араты отразилось искреннее недоумение. Её напряжённый взгляд скользнул по шее, и крохотные точки-зрачки вмиг расширились. — Он… Но это же… — она вновь запнулась, будто не находила слов, а потом, тряхнув головой, и вовсе выдала: — Глупость какая-то! Полный бред!
Её реакция привела Юфемию в замешательство.
— Что-то не так? — задала она закономерный вопрос.
— Всё не так! — отчеканила Арата, сверкая глазами. — Укус — это метка, право на вхождение в клан, если, конечно, ты вампир, а уж для человечки… Любая деревенская девица знает, что только подаренная кровь способна притупить жажду убийства! И лучше отдать своё тело, чем потерять жизнь. Выходит, он… пренебрёг вами?
— Вовсе нет! — воскликнула Юфемия и тут же вновь зарделась. Говорить такое вслух было чрезвычайно стыдно!
— Даже так? — опешила на миг Арата, но быстро вернулся своему лицу невозмутимость. — А он сильнее, чем я думала. Сумел подавить инстинкты… — задумчиво пробормотала она.
— Что? О чём ты? — всполошилась Юфемия. К своему стыду она слишком
— Ничего, — буркнула Арата, а затем резко повернулась и подняла с прикроватной тумбочки ломящийся от выставленных на нем блюд поднос, который тут же всучила Юфемии. — Ваш завтрак!
— Но… почему это делаешь ты? — осторожно переспросила она. — Разве мне не полагаются служанки?
— Братец велел глаз с вас не спускать, иначе с меня спустят мою густую вампирскую кровь, — недовольно процедила Арата. — Так что давайте без глупостей!
— Ты… — Юфемия невольно ощутила чувство вины. В конце концов, они обе оказались заложницами обстоятельств, так не лучше ли вместо бессмысленных дрязг попробовать вновь наладить отношения? Во дворце Ю у них неплохо получалось. — Прости меня, и давай, наверное, уже обойдёмся без титулов. Мы ведь теперь одна семья…
«И, возможно, единственные в этом мире, на кого я немного смогу положиться, если не наделаю глупостей», — добавила она про себя и постаралась улыбнуться. Ей не хотелось, чтобы Арата увидела её тревогу и боль. Прошло уже почти два дня, а о матушке так и не было вестей — ни хороших, ни плохих. Юфемия точно бы извелась от беспокойства, если бы её оставили одну, однако в обществе она, как и полагалось принцессе, всегда держала себя в руках.
— Как скажешь, — примирительно хмыкнула Арата.
Юфемия подтянула к себе тяжёлый поднос. Тот буквально ломился от разнообразного содержимого: тут была и большая миска каши, и несколько пиал с маринованными овощами, и две тарелки с закусками из мяса и сыра, а ещё вазочка с фруктами. Помимо того, что смогло уместиться на подносе, на прикроватной тумбочке осталось ещё блюдце со сладостями и целый графин с тёмным отваром из корней одуванчика.
— Мне снова нельзя покидать покои? — со вздохом разочарования, спросила Юфемия.
— Увы. — Арата поджала тонкие губы. — Брат сказал, что сегодня нам выходить не безопасно.
Это настораживало, но не удивляло. Ни одна женщина в Бэрлокском дворце даже в мирные времена не могла ощущать себя спокойно и откровенно рисковала, надумав выйти куда-то без охраны. Что уж говорить о нынешних днях, когда твёрдой руки Чесмика не стало, а Юджин, несмотря на серьёзную победу, ещё не успел завоевать достаточного авторитета. Юфемия слишком хорошо знала порядки своей страны, и потому прекрасно осознавала, что её положение оставалось всё ещё довольно шатким. Брак давал ей защитника, но не гарантию того, что никому в голову не взбредёт устроить нападение или провокацию.
— Нам стоит поблагодарить его за заботу, — с немного натянутой улыбкой, произнесла Юфемия и вытащила из вазочки дольку яблока. Есть особо не хотелось, но и возвращать нетронутый поднос тоже было невежливо. — Чем будем заниматься? — надкусив и прожевав крохотный сладко-кислый кусочек, поинтересовалась она.
— Об этом он тоже позаботился, — фыркнула Арата и покосилась на стол в центре комнаты. Обычно тот использовался для рукоделия, но сейчас на нём возвышались несколько стопок из толстенных томов. — Братец пожелал, чтобы ты начала учиться и как следует проштудировала все бэрлокские законы.