Прощальные слова
Шрифт:
— Думаешь, я поступаю неправильно? — спрашивает она.
— Нет, — спокойно отвечаю я. — Если у тебя есть шанс на большее, используй его.
Если сегодня все пойдет не так, как хотелось бы, я должна смириться с таким исходом, но бабушка всегда стремилась жить моментом и рисковать, поэтому ей никогда не приходилось задумываться о том, что могло бы быть, за исключением ситуации с Чарли. В любом случае, если она считает это правильным, то и я должна принять ее решение.
Джексон стучит в дверь и входит в переполненную
— Доброе утро, Амелия, — приветствует он.
— Как поживает мой будущий внук? — спрашивает бабуля, поддразнивая его.
Джексон смеется.
— У меня все хорошо. Сегодня я готов спасать сердца. А как вы?
— Мне страшно, — честно признается она.
Джексон медленно подходит к нам, и мы отходим от бабушки, чтобы дать ему место.
— Через несколько минут все будет готово, но я хотел убедиться, что у вас нет никаких вопросов или опасений в последнюю минуту.
— Вряд ли, — отмахивается бабушка. — Я готова покончить с этим.
— Хорошо. — Он кладет руку на плечо бабушки и улыбается ей, выглядя спокойным и расслабленным, а это именно то, что ей нужно. Я ценю поддержку Джексона, тем более что мы все знаем, насколько рискованна эта операция.
— Я дам вам всем еще минуту, прежде чем за вами придут медсестры, — успокаивает Джексон.
Он смотрит на меня и ненавязчиво спрашивает, все ли в порядке, приподняв брови. Я киваю и пожимаю плечами, не зная, что ответить.
— Я позабочусь о ней, — обещает нам Джексон, прежде чем уйти.
Трудно представить, как я буду прощаться, но как можно подготовиться к худшему? Я наклоняюсь к бабушке и обхватываю ее лицо руками, глядя в затуманенные глаза, а она смотрит на меня точно так же. Независимо от исхода, я должна запомнить этот момент на всю оставшуюся жизнь. Я хочу запомнить все, что связано с бабулей, потому что я — ее часть. Она не может меня бросить… не может. Я на мгновение отвожу взгляд, смотрю в потолок, чтобы остановить слезы, которые текут по щекам. Медленно выдыхаю, умоляя боль в груди утихнуть. Кажется, что сейчас мне тоже нужен кардиолог.
— Я очень люблю тебя, бабушка, и ты справишься с этим, хорошо? — в груди все сжалось, в горле пересохло. Сердце болит, и я не смогу долго держать себя в руках.
— Я знаю, что ты любишь меня. Ты всегда будешь моей любимицей, Эмма. Всегда.
— И мои девочки… вы мои особенные, особенные девочки. Благодаря вам моя жизнь стоит того, чтобы жить. Каждый момент. Каждое мгновение стоит того, чтобы жить ради вас. Я не знаю, что бы я без вас делала. Правда, не знаю, — со слезами на глазах признается им бабушка.
— Не говори так, мам, — просит Энни. — Мы любим тебя. Все будет хорошо. Ты справишься.
Мама и Энни обливаются слезами, обнимая друг друга, и выходят из палаты.
— Чарли, ты идешь с нами? — спрашивает
— Я сейчас приду, — мягко говорит он им.
Мама и Энни переглядываются между собой, и я не могу расшифровать этот безмолвный диалог. Может, они что-то знают, а может, я единственная, кто в курсе. Может быть, никому из нас не суждено говорить об этом друг с другом. Все так запутано, и в то же время я понимаю все так ясно.
Рядом со мной остается только Чарли, он садится на бабушкину кровать и откидывается на подушку вместе с ней.
— Амелия, мы зашли так далеко. Я знаю, что это правильно. Я все еще люблю тебя, дорогая, так же сильно, как и все прошедшие годы.
Бабушка протягивает руку и касается щеки Чарли кончиками пальцев, глядя на него, словно юная, впервые влюбившаяся девушка.
— Знаешь, о чем я больше всего жалею, Чарли? — спрашивает бабушка.
С небольшой улыбкой на лице Чарли нежно проводит пальцами по волосам бабушки.
— О чем?
Бабушка слегка покачивает головой из стороны в сторону.
— Я так и не смогла сказать, что чувствовала в тот день, когда ты спас меня, Чарли.
Обхватив рукой ее подбородок и заставив сосредоточиться на его лице, Чарли улыбается.
— Это неважно, — заверяет он. Глаза Чарли наполняются слезами, но кажется, что это слезы благодарности и радости. Он кладет голову на грудь бабушки и крепко обнимает ее.
— Я могу умереть, так и не услышав от тебя этих слов, потому что всегда знал, что ты чувствуешь, и мне этого было достаточно.
Бабушка делает глубокий вдох и на мгновение задерживает дыхание.
— Чарли, этого недостаточно, и если для меня это конец, я хочу, чтобы ты знал…
— Нет, — возражает Чарли, прикладывая палец к губам бабушки. — Ты не должна мне этого. Любовь — это не слова, Амелия. Любовь — это гораздо больше, чем буквы и звуки, и мы это знаем.
— Да, это правда, и я была уверена, что если произнесу эти роковые слова, то ты станешь следующим, кого у меня отнимут. До нашей встречи я потеряла всех, кого любила. Я не могла допустить, чтобы это произошло и с тобой. Но теперь, когда я могу стать следующей, ты должен услышать эти последние слова.
— Не произноси прощальных слов, Амелия. Не надо.
— Чарли, я ждала все эти годы, чтобы сказать тебе то, чего не могла сказать тогда.
— Не говори этого, — хрипит Чарли, словно вот-вот рассыплется на части. Его лицо сморщилось от боли и гнева, но он продолжает умолять. — Пожалуйста, не надо. Оставь их на потом.
— Я люблю тебя, Чарли. Я люблю тебя с самого первого нашего свидания, и если для меня все кончено, то эти слова — «Я люблю тебя» — мои последние слова, и они всегда будут принадлежать тебе.