Прорыв

Кокоулин А. А.

Камил показал Шиверу и Грому подниматься к нему.

– И чего они хотят?

– Спроси их!
– раздражился шеф.
– Я не могу заглядывать в их головы, для этого у нас есть признанные специалисты.

– Там критическая ситуация?

Шеф взял паузу.

Камил представил, как тот, щурясь, смотрит на выведенную на стол голографическую картинку, передаваемую с коптера.

– Кажется, нет. Не понятно.

Часть людей раздеты до пояса.

– Понял, - сказал Камил.

– Ни черта ты не понял!
– взревел шеф и отрубил связь.

– Шеф нервничает, - сказал Камил команде.
– Так, первая - Б-три. Пак!

– Норма, - ответил Пак.

– Принято.

Дверь квартиры Б-три ничем не отличалась от дверей справа и слева по радиусу. Серая. Крепкая. Шивер и Гром расположились чуть сзади. Пак контролировал пандусы.

Шелестела вентиляция.

Тепловой отпечаток в квартире не стоял на месте, его мотало из стороны в сторону - кажется, человек в волнении ходил по комнатам. Некто Ребров Виктор Астурович собственной персоной, судя по информации с браслета. Художник-визуализатор.

Камил поднял руку.

Ребята за спиной напряглись. Снизу донеслось позвякивание - носилки, словно учуяв возможность поживы, торопились за клиентами. Сюр какой-то. Группа спецов и стадо носилок. И "психи" в ожидании.

– Виктор Астурович!
– Камил нажал на пластинку дверного коммуникатора.
– Виктор Астурович, откройте, пожалуйста!

Тепловое пятно на сканере испуганно подпрыгнуло вверх, а потом стремительно приблизилось к двери.

– Кто там?
– услышал Камил напряженный голос.

– Спасатели.

– Скажите пароль.

– Что?

– Кодовое слово!
– голос Виктора Астуровича завибрировал нервными нотками.
– Кодовое слово на случай непредвиденной, экстраординарной ситуации!

– Ситуация взята под контроль, - сказал Камил.

– А пришельцы?

– Какие пришельцы?

– Х-ха!

Сквозь дверь овалом протаяло лицо художника-визуализатора. Глаза вытаращены, волосы выгибаются рыжими иглами, на худых щеках - серая щетина и розовые пятна краски. Вот и пойми, это от Прорыва или с художниками всегда так?

Кроме того, кажется, он был гол.

– Вы что, ничего не знаете?
– прошептал Ребров.

– Чего не знаю?
– удивился Камил.

– Мы все захвачены!

– И я?

– Все!
– уверенно

сказал художник.

– И зачем мы им?
– спросил Камил.

– Тише!

Лицо пропало.

– По-моему, с ним не стоит церемониться, - сказал Пак по каналу связи.

– Поддерживаю, - произнес Гром.
– Камил, у нас еще двадцать четыре этажа впереди. Выбиваем дверь, иглу в лоб, идем дальше.

– Как у вас все просто, - вздохнул Камил.

– Вы еще здесь?

Художник-визуализатор возник вновь и за короткое время отсутствия успел испачкать нос желтым.

– Да, я здесь, - подтвердил Камил.

– Очень хорошо, - сказал Ребров, прижимая пальцы к подбородку.
– На чем мы остановились?

– На том, что все мы захвачены.

– Да! Пришельцы!

– И поэтому вы мне не откроете.

– Несомненно, - энергично закивал Виктор Астурович.
– Нам лучше всем оставаться на своих местах.

– Но, может быть, вы успели запомнить, как они выглядят?
– спросил Камил.
– Мы испытываем недостаток информации.

Он отпихнул ногой сунувшиеся было к нему носилки, и они, к счастью, уплыли вбок.

– А я их даже зарисовал!
– радостно объявил художник-визуализатор.
– Зарисовал! Это дикое, совершенно невозможное везение!

– Покажете?

– Труд еще не завершен. Понимаете, нет цельности. Я рисую на стенах. Мне приходится дробить общую композицию.

– Как же быть?
– огорчился Камил.

– Вам очень нужно?
– сочувственно спросил Ребров.

Камил кивнул.

– Хорошо, - решился визуализатор, звонко хлопнув себя по голой груди, - я пущу вас. Но ненадолго. Мне надо работать, понимаете? Творить!

Дверь поплыла в сторону.

Пок!

– Э-э...

В глазах Виктора Астуровича мелькнуло удивление от прилетевшей из пустоты и впившейся в его плечо тонкой иглы, а затем он медленно повалился вглубь квартиры - все-таки не совсем голый, в какой-то набедренной повязке, скроенной то ли из шторы, то ли из простыни.

Камил успел подхватить художника у самого пола. Пятки у него были в краске, грудь - в мелких пятнышках серебрянки.

Носилки настырно лезли в дверной проем.

Камил уложил Реброва на пластик, привычно защелкнул фиксаторы и отправил тело вниз к эвакуатору.

Н-да, инопланетяне.