Прорыв
Шрифт:
– Когда они начались?
– спрашивает меня Джона.
– Несколько недель назад.
– И как часто?
– Несколько раз в неделю.
– Один и тот же?
– продолжает он свою линию допроса.
– Всегда один и тот же, - напоминаю я ему.
– Алия, ты в безопасности. Никто больше не сделает с тобой ничего подобного. Она не сможет к тебе прикоснуться. Никогда. Больше никогда.
– Он сказал - она, а не - мама.
Я знаю, что мне не стоит так бояться. Она не вернулась за все эти годы, но что, если вернется? Что, если однажды она будет ждать у моей
– Я знаю, - вру я, а потом решаю поступить как он и сменить тему.
– Расскажи мне о друге, которому тебе нужно было помочь. Это девушка?
– Да - и нет, я не скажу тебе, кто это.
– Почему? Я ее знаю?
Его лицо становится бесстрастным, холодным, как глыба льда. Так бывает, когда он не хочет выдавать никаких подробностей. Это подтверждает то, о чем я думаю.
– Кто это? Судя по твоему лицу, это кто-то из знакомых.
– Как вообще дела? Как поживают твои подруги?
– спрашивает Джона вместо ответа.
– Все так же. Ничего нового.
– Ты с кем-нибудь встречаешься?
– спрашивает он, и я замираю.
– Что?
– Ты с кем-нибудь встречаешься?
– повторяет он.
– А что? Ты хочешь выяснить это, чтобы заставить его исчезнуть?
– Что-то вроде этого.
– Он улыбается.
– Я бы никогда никому из вас не сказала, если бы это не было действительно серьезно и я не была бы влюблена. Просто имей в виду, что, если я когда-нибудь приведу парня домой… - Стон Джоны прерывает меня. Я жду, пока он прекратит, чтобы закончить свою мысль.
– Если я когда-нибудь приведу парня домой, это будет значить, что я люблю его. И если с ним что-то случится, я никогда не прощу никого из вас.
– Ты же знаешь, мы просто хотим защитить тебя. Мы заботимся о тебе, Лия. У тебя было дерьмовое детство, и не по твоей вине. Мы должны были остановить это задолго до того, как все выяснилось. Мы должны были знать, что происходит. Ты не понимаешь вины, с которой мы все живем из-за того, что не замечали, - говорит он мне.
– О чем ты говоришь?
– Честно говоря, я в замешательстве.
– Никто не знал, что она делает. Ты никогда ничего не говорила. А папа… он никогда не перестанет винить себя за то, что позволил кому-то - кому угодно - причинить тебе такую боль.
– Это была не его вина. Это я была виновата, - говорю я.
Джона качает головой.
– Ты ни в чем не виновата. Я знаю, ты думаешь, что это как-то связано с тобой, но я клянусь тебе, что это не так. Она была больна на всю голову, Лия. Проблема всегда была в ней. Не в тебе.
– Она не делала этого ни с тобой, ни с Греем, ни с Винни. Это была я, Джона. Все в порядке. Тебе не нужно пытаться приукрасить ситуацию, - говорю я ему.
– Нет, с нами она этого не делала, но я бы хотел, чтобы это был я. Я бы поменялся с тобой местами в одно мгновение, лишь бы ты не проходила через это.
Думаю, он бы действительно так поступил. Сколько бы я ни жаловалась на властность своих братьев, я знаю, что это происходит из лучших побуждений.
–
– Я никогда раньше не задавалась этим вопросом, но, возможно, если я смогу понять, что именно во мне не так, я смогу это исправить.
Может быть, тогда я буду достойна того внимания, которое уделяет мне Лиам.
– Она ревновала тебя. Это была единственная причина. Она хотела быть центром папиного мира. А потом появилась ты, и он был очарован, Лия. Ты всегда была папиной любимицей, черт, я думаю, он любит тебя больше, чем даже свою гребаную хоккейную команду.
Я улыбаюсь.
– Не думаю, что он любит что-то больше, чем свою команду.
– Ты ошибаешься. Ты - единственная, о ком он заботится больше всего на свете.
– Он заботится обо всех нас, - быстро поправляю я.
– Да, но о тебе больше. Я смирился с этим, потому что понимаю. Ты и моя любимица.
– Джона ухмыляется.
– И я никогда не хочу слышать от тебя, что ты не достойна любви, потому что это неправда.
– Может быть, - говорю я, но мне трудно ему поверить.
– Нам пора идти. Мне пора на работу.
Как только я переступаю порог Замка, меня встречает Грей.
– Папа хочет тебя видеть, - говорит он.
– Зачем?
– Понятия не имею. Пойдем.
– Он протягивает руку, чтобы я шагнула ему навстречу.
– Чем ты занималась прошлой ночью после того, как ушла из бара?
Черт, пожалуйста, скажите мне, что он не знает. Нельзя же понять, что у меня был лучший секс в жизни пару часов назад, просто взглянув, не так ли?
– Я отвезла Лиама домой, а потом вернулась в свою квартиру, где утром меня грубо разбудил Джона. Есть идеи, почему он в городе?
– спрашиваю я, вопросительно выгнув бровь.
– Нет. Я и не знал, - отвечает Грей, доставая из кармана телефон, видимо, чтобы написать Джоне и узнать, почему он не в университете.
Через несколько минут я захожу в кабинет отца.
– Закрой дверь, - говорит он.
Грей закрывает за нами дверь, и я сажусь на один из стульев перед папиным столом. Мой брат занимает кресло рядом со мной.
– Ты позвал меня, - говорю я отцу.
– Как дела у Кинга?
– спрашивает он, и я чувствую, как кровь отливает от моего лица. Мне нужно поработать над своим покер-фейсом, если я собираюсь продолжать отношения с Лиамом втайне от всех.
– Пока все идет хорошо. Думаю, позитивный пиар работает. Продажи его свитеров выросли на двадцать процентов, и это еще до вчерашней победы, - говорю я отцу.
– Хорошо. — Он раскладывает ряд изображений Лиама на различных мероприятиях.
– Нам нужно задействовать других парней. Это не должно превратиться в шоу Лиама Кинга. Это команда. Это должно выглядеть как командная работа, - говорит папа.
Грей берет в руки газетную вырезку, сделанную несколько недель назад, когда Лиам ездил тренировать молодежную лигу. Это фотография, на которой он передает подписанную им шайбу маленькой девочке.