Прорыв
Шрифт:
— Как обычно. Попала в засаду и была разбомблена с дронов и расстреляна из ПТУРов.
Лейтенант снова не сдержался и выдал ещё несколько крепких тирад.
— Ещё одну такую ночь, мы не переживём! — Поделился он с командиром своими мыслями. — У меня трое тяжёлых. Да и среди остальных, половина раненые!
Оба, некоторое время помолчали переваривая информацию.
— А что говорят штабисты? — Снова подал голос лейтенант.
— Действовать на своё усмотрение!
— С-суки! — Опять не выдержал лейтенант. — Просрали всё, а теперь хотят отмазаться!
Капитан хмыкнул.
— А ты думал, бывает по другому? Это у победы, куча родителей, поражение, всегда сирота!
Генерал
По правде говоря, он уже почти не надеялся на это. Его атакующие отряды несли постоянный урон от сыплющихся с неба авиабомб широко раскидываемых вражеской авиацией. Атаковать приходилось практически одной пехотой. Бронетехники после последнего крупного сражения, почти не осталось. А та, что ещё имелась, рисковала попасть под ракетный удар постоянно висящей в небе американской авиации. Но не атаковать, было нельзя. К окружённым войскам изо всех сил прорывались крупные силы противника с целью деблокирования. В недавней засаде, были истрачены последние резервы, стоявшие между окружёнными войсками и основной армией вторжения. Насколько задержит это американцев, было непонятно. Вздумай они проявить большую настойчивость и презрение к потерям, уже к вечеру, могли бы достичь окружённых войск. Останавливать бронированные колонны, поддерживаемые с воздуха, было уже просто нечем.
Правда американцам, знать этого было необязательно. Над ними самими, постоянно висели дроны наблюдатели и сбрасыватели мин. Только это оружие, даровавшее победу в сражении и лишившее врага всей тяжёлой техники, ещё как то уравнивало их шансы, заставляя янки прятаться по щелям и не позволяя концентрировать силы. А вот настойчивое желание иракцев покончить с окружёнными морпехами, должно было заставить их командование, быстрее принять нужное решение. Иракцы прекрасно представляли и видели проблемы окружённых. Нужно было лишь додавить их, пока не стало слишком поздно. Разгром этой группировки, должен был стать ещё одним сильнейшим моральным ударом по Западной коалиции. А мораль на войне, имела далеко не последнее значение. Это, понимали обе стороны. Потому и атаковали арабы, остервенело, из последних сил, вгоняя противника в уверенность, что прекратиться это может, только с их гибелью. Создавая ощущение у американцев бесконечности ресурсов пехоты со стороны иракцев.
В последней, массированной атаке, Хафиз использовал последние резервы. Венед настаивал не экономить. Иное, позже, будет стоить дороже! И эта, последняя ставка, на одних — морально-волевых, уже самими в край измученными непрекращающейся битвой и огромными потерями иракцами — сыграла! Американцы начали сдаваться.
— Генерал, как Вы могли это допустить? Целый корпус элитных войск сдаётся противнику! Вы представляете себе политические и международные последствия? — Не сдержав эмоций, президент грязно выругался и требовательно уставился на своего подчинённого.
Тяжело вздохнув, командующий операцией в Ираке ответил.
— Господин президент. Корпус находился в окружении уже четыре дня! Иракцы, при помощи беспилотников, выбили у них всю технику и тыловую часть. Пользуясь наступившим хаосом, сумели рассечь позиции на три части ограничив на небольшой территории. У солдат уже заканчивались боеприпасы, было очень много раненых и совершенно закончилась вода. Вы прекрасно понимаете, каково это в пустыне! При этом, они не оставляли попыток окончательно добить окружённых полностью контролируя нижний эшелон воздушного пространства над морскими пехотинцами и подвергая
Прорывавшаяся на соединение с окружёнными танковая дивизия, с приданными пехотными частями, сама постоянно попадала в тяжёлые засады, минные ловушки и под удары летающих дронов сбрасывателей мин. Вся дорога на Эль-Фаджр, оказалась плотно нашпигована тяжёлыми фугасными закладками в которых мы регулярно теряли технику и людей. Иракцы, фактически, превратили всю дорогу в одно минное поле! А стоило нашим войскам сойти в сторону, как они натыкались на целые лабиринты из зубьев дракона и минные поля с противотанковыми рвами и волчьими ямами, только для танков!
Мы торопились, насколько это было возможно в тех условиях. Но, не всё зависело только от нас. Командующему корпусом, был отдан приказ, действовать сообразно обстановке. Исчерпав все возможности к сопротивлению, во избежание неоправданных потерь среди личного состава, он решил сдаться. В корпусе было очень много раненых и они начали массово умирать без медицинской помощи!
Президент красный от злости, сжал кулаки и снова выругался.
Только теперь, попав в такую задницу, фактически проиграв Кербельское сражение и кучу боёв возле окружённых иракских городов, до них, начало доходить, насколько иракцы, на самом деле подготовились к текущей войне. По сути, она, до сих пор, шла по их плану. Иначе, никак не получалось объяснить тот факт, что корпус морской пехоты спокойно прошёл до злополучного Эль-Фаджра, где упёрся в хорошо подготовленную оборону и был умело отсечён от тылов, а вся дорога за ним, оказалась густо заминирована. При чём, это было очевидно, заминирована давно! А значит, противник прекрасно просчитал их действия заранее и был готов ко всему. Не было сомнения, что это всё, дело рук венедов. Сами арабы, на такое, очевидно, были не способны.
Но главную головную боль, доставляло даже не это. В конце концов, любую оборону можно взломать, ловушки вскрыть и деактивировать, пусть и какой то ценой. Но вот что делать с беспилотниками, было, пока, совсем неясно. К такому, армия США, да и Британцы, так же лишившиеся уже больше половины своего бронетанкового состава, оказались совершенно не готовы. ПВО было совершенно не рассчитано на борьбу с этими мелкими, не оставляющими горячего следа средствами воздушного нападения. Они, были просто не видимы для головок самонаведения. Автоматические пушки и пулемёты, так же, плохо захватывали эти мелкие жужжалки, или вообще были не способны на это.
Каким то спасением, были установки РЭБ. Но и они не справлялись. Их, банально не хватало. Да и дроны венедов, каким то образом умудрялись его игнорировать. Специалисты высказывали разные версии и выдвигали варианты, но от этого, было не легче. Средство борьбы с беспилотниками нужно было здесь и сейчас, а его не было. Во всяком случае, эффективного. Противник продолжил выбивать технику коалиции, сразу, как только закончилось перемирие.
— Генерал, я знаю, наши войска, всего в паре часов от Эль-Фаджра! Мы можем отбить наших пленных?
Генерал, снова тяжело вздохнул. Было видно, как неприятно ему это говорить.
— Сейчас уже ночь. Между нами и корпусом, стоит иракский заслон. Мы его конечно прорвём. Но они, обещали начать убивать пленных, если мы попытаемся их отбить!
В стену полетел хрустальный стакан и с громким звоном разлетелся на множество осколков оставив на стене жёлтую кляксу и стекающие на пол янтарные дорожки.
— Выбомбить, нахрен, всю эту сучью страну! В каменный век! И возьмите мне наконец хоть какой то крупный город! Мне надо что то предъявить избирателям!