Пророк

Перетти Фрэнк

Он набрал номер, и Тина ответила:

– Тина Льюис у телефона.

– Тина...
– Дэвин с удовольствием поотрывал бы головы нескольким людям в этой телекомпании, но понимал, что должен сохранить с ними хорошие отношения, особенно в год выборов. Он заговорил тоном старого доброго приятеля: - Мартин Дэвин беспокоит.

Она была рада слышать его.

– Привет, Мартин, как дела?

– В общем все в порядке.

Тина подошла к двери кабинета и закрыла ее.

– Ну и чем мы можем быть полезны друг другу сегодня?

– Понимаешь...

Тина

села и заговорила приглушенным голосом:

– Похоже, у нас назревает какая-то проблема?

– Да, вот именно. И я знал, что нам следует посоветоваться с тобой. Мы с губернатором разговаривали сегодня утром, и, Тина... он хочет защитить свою частную жизнь, частную жизнь своей семьи.
– Это был намек, косвенное указание на суть проблемы.

Но Типа не поняла его.

– Так. И в чем же дело?

"Ладно, Тина, оставь этот невинный тон".

– Послушай, мне кажется, у нас сложились хорошие отношения с тобой и другими представителями прессы. Мы с тобой всегда были откровенны и честны друг с другом...

Похоже, она не считала, что в данный момент он откровенен.

– Мартин, я не понимаю, в чем заключается проблема. Дэвин не мог скрыть раздражения:

– То есть ты, конечно же, понятия не имеешь, что твои репортеры в тихаря собирают не подлежащие огласке сведения о Хиллари Слэйтер, дочери губернатора?

Это явилось для Тины новостью.

– Что?

– Послушай, если ты делаешь какой-то сюжет, просто скажи мне, что тебе нужно. Просто приди ко мне, и мы поговорим. Я дал тебе возможность сделать тот репортаж с митинга губернатора, я старался поставлять тебе достоверную информацию...

Тина не улавливала ход его мысли.

– Мартин...

Но он продолжал, не слыша ее:

– ...и, как всегда, если вы, ребята, хотите что-то знать или планируете какой-то сюжет, не стесняйтесь ставить в известность меня или связываться с Вилмой Бентхофф. Мы предоставим вам всю информацию, которой располагаем.

– Мартин!

– Ты меня поняла?
– он не просто спросил, он потребовал ответа.

Теперь Тина почувствовала себя вправе тоже рассердиться.

– Нет, Мартин, не поняла. А теперь, может, немного остынешь и объяснишь мне, что происходит?

– Ладно, поправь меня, если я ошибаюсь, но мы случайно узнали, что один из твоих репортеров сует нос в некоторые личные дела губернатора.

– И ты, кажется, упоминал о Хиллари Слэйтер? Дэвин раздраженно вздохнул.

– Да. Я говорю о дочери губернатора Хиллари и обстоятельствах ее смерти. Полагаю, мы достаточно подробно осветили печальное событие по свежим следам и больше нам добавить нечего.

– Хорошо. Наконец-то ты выразился ясно.

– Так что ты можешь сказать по этому поводу?

– Сейчас, подожди минутку...
– Тина взяла со стола последний информационный листок - принтерную распечатку, в которой указывалось, кто, когда и какой сюжет делает.
– Нельзя ли чуть поподробнее - или о деталях я тоже должна сама догадаться?

Дэвин откинулся на спинку кресла и задумался. Он должен был решить, что можно сказать Тине. Он

знал много, но это не означало, что он мог обо всем говорить. Конечно, у них были хорошие профессиональные отношения, но именно "профессиональные". Выражаясь официальным языком, Хиллари Слэйтер умерла от передозировки ворфарина - и именно так освещалась ее смерть в средствах массовой информации. Выражаясь профессиональным языком, Дэвин хотел, чтобы все так и осталось.

– Я могу назвать имя. Лесли Олбрайт. Он нажал на нужную кнопку. Тина Льюис мгновенно приняла сторону Дэвина.

– Лесли Олбрайт! И что она?

– Насколько мы поняли, сегодня она болталась в больнице"Бэйвью Мемориал", пытаясь разнюхать что-нибудь о смерти Хиллари Слэйтер. Крайне бестактный поступок. Я думал, ты что-то знаешь.

– Я ничего не знаю, Мартин. Если бы я знала, то не допустила бы этого. Тина бегло просмотрела информационную сводку, бормоча себе под нос: - Конечно, с Лесли ни в чем нельзя быть уверенным.
– Потом она нашла имя Лесли.
– Здесь указано, что она делает сюжет о загрязнении воздуха выхлопными газами.

– Послушай, Тина...

– Мартин, в прошлом я поставляла тебе надежную информацию и не собираюсь лгать сейчас. Так говорится в распечатке, и, насколько мне известно, она работала сегодня именно над этим сюжетом. Таким образом, чем бы она ни занималась в больнице, такого задания мы ей не поручали. Я просто спрошу у нее. Возможно, она собирает материал для какого-нибудь сюжета по собственной инициативе и еще не поставила нас в известность. Репортеры всегда так делают. Телекомпания это поощряет.

Дэвин несколько секунд пытался решить, верить ему или нет.

– А Джон Баррет? Он замешан в этом?

Тина повернулась к стеклянной перегородке и обвела отдел внимательным взглядом. И что бы вы думали! Именно в этот момент Джон стоял у стола Лесли, и они о чем-то тихо совещались.

– Да... возможно. Я могу спросить их обоих. Но сначала мне нужно знать, что известно тебе.

Несколько мгновений Дэвин колебался. Как много может он рассказать ей?

– Мне кажется... в общем, похоже, Олбрайт и Баррет пытаются раскопать какую-то информацию в надежде дискредитировать губернатора. Сегодня утром Олбрайт докучала патологоанатому больницы "Бэйвью Мемориал", пытаясь вытянуть из него сведения, содержащиеся в заключении о вскрытии тела Хиллари Слэйтер, сведения, как ты понимаешь, конфиденциальные. Поступок бестактный. Я бы даже сказал, безнравственный. Но, полагаю, в год выборов следует ожидать подобных вещей.

Тина понимала, что Дэвин хочет разозлить ее, заставить защищаться и вызвать у нее желание доказать его неправоту. Она прекрасно все понимала, но тем не менее его тактика сработала. Она заговорила, чувствуя прилив злости:

– Не думаю, что руководство телекомпании сочтет подобное поведение простительным, Мартин. Я точно этого не прощу.

– Надеюсь, не простишь.

– Что дальше? У тебя есть еще что добавить? Мартин замялся с ответом. Он не хотел говорить ей. Тина поняла это, и, соответственно, любопытство ее возросло.