Пророчество
Шрифт:
— Возможно, яд предназначался не для нее.
— Зачем вообще кто-то стал бы пить духи?
— Не намеренно. Если бы это вещество подлили некой особе в пищу или питье. Это ведь нетрудно для того, кто прислуживает за столом.
Ди в ужасе поглядел на меня, зрачки его расширились, когда он вполне понял смысл моих слов.
— Королеву? — прошептал он. — Ты считаешь, убитая девица собиралась отравить королеву?
— Не знаю. Это всего лишь предположение. — Я начал прохаживаться между стойками, стараясь дышать через рот, чтобы не обонять навозные пары. — Вы сами
Ди кивнул, соглашаясь:
— Не далее как в прошлом месяце на дороге из Йорка в Лондон схватили парня с двумя заряженными пистолетами за поясом. Он похвалялся во всеуслышание, что убьет королеву и спасет страну. Конечно, бедолага был не в своем рассудке, но все же его повесили и четвертовали для устрашения прочих.
— Но ведь не все такие горячие и безрассудные. Человек поумнее мог бы сообразить, что лучший способ подобраться к королеве — завербовать кого-то, кому она доверяет. Фрейлина вроде Сесилии Эш имеет сколько угодно возможностей подлить в вино королеве яд, стоит лишь снабдить ее отравой.
Астролог все еще не был вполне уверен:
— Ладно, Бруно, прежде чем выдвигать такие гипотезы, давай-ка проверим, что там, в бутылочке.
Он передал мне флакон и подошел к деревянному ящику, спрятанному в углу комнаты за пузатым котлом высотой в половину человеческого роста, который висел на медных цепях над огнем. Когда доктор приподнял крышку ящика, оттуда вдруг послышался скрежет, царапанье, отчаянный писк. Ди отважно сунул руку в ящик и извлек яростно сопротивлявшуюся бурую мышку.
— Ну вот. — Тут он заметил мою гримасу и поспешил пояснить: — Они размножаются как чума в хозяйственных пристройках. Я велел кухонному мальчишке наловить мне побольше для опытов. Ты себе не представляешь, как они помогают в моих экспериментах. Да что с тобой, Бруно?
— Как-то это жестоко, — пожал я плечами.
— Без жестокости знаний не добудешь, — жизнерадостно возразил доктор. — Таков путь науки. Не на слугах же пробовать? Держи мышь покрепче. — Он сунул мне в руки легкое, тщетно бьющееся тельце.
Я почувствовал, как стучит о мои пальцы крошечное сердечко, ощутил тепло этой бренной, цепкой жизни. Хвост торчал наружу и мотался из стороны в сторону, а доктор Ди тем временем, неспешно переходя от стойки к стойке, собирал какой-то аппарат: стеклянную трубку, воронку, маленький ящик с крышкой на петлях. Он велел мне положить мышь на спину, тут звереныш совсем разъярился и цапнул меня за палец. Выругавшись, я чуть было не выронил мышь. Из пальца закапала кровь.
— Держи крепче! — скомандовал доктор Ди, как будто я сам был виноват в том, что меня укусили.
Не без труда он запихнул в пасть мыши стеклянную трубку. Несчастное животное сопротивлялось изо всех своих жалких сил и так пищало, что я уж испугался, не повредил ли я его, чересчур сильно
— А теперь подождем, — сказал он таким довольным голосом, точно противень с пирожками в печь засунул. — Пока что я бы тоже хотел поделиться с тобой, Бруно, тем, что меня беспокоит.
Он провел меня через дальнюю дверь лаборатории в кабинет, где недавно я присутствовал при его с Келли гадании по хрустальному шару. К моей радости, на этот раз Келли там не было.
— Сегодня вечером она велела мне явиться в Уайтхолл, — заговорил он, одной рукой указывая мне на кресло, а другой нервически дергая себя за остроконечную бороду. — Боюсь, ничего хорошего это не предвещает. Вчера ко мне заехал Уолсингем и показал вот это. — Ди взял со стола и протянул мне такую же брошюрку, что я купил за пенни на площади Святого Павла. Символы Юпитера и Сатурна так и бросались в глаза.
— Фрэнсис хотел меня предупредить, — негромко продолжал он. — После убийства в Ричмонде все как с цепи сорвались, только и болтают что о пророчествах и Апокалипсисе, огненных тригонах и великих конъюнкциях. Распространяются такиевот вещи. — Он хлопнул рукой по злосчастной книжонке. — Подогреваются страхи в простонародье. Тайный совет видит, что дело выходит из-под контроля, надо это остановить. — Доктор Ди тяжело вздохнул, стараясь овладеть собой, и аккуратно положил брошюру на стол титулом вниз.
— Но ведь вы к этому никакого отношения не имеете.
— Вот именно. Но я гонец, принесший дурную весть. — Он распростер руки в покорном, смиренном жесте. — Однако лорд Бёрли готовит новый закон, под страхом уголовного наказания запрещающий составлять гороскоп ее величества. Он думает таким образом положить конец всем неисчислимым пророчествам о ее скорой смерти. Не думаю, чтобы это помогло: и сейчас тем, кто пишет подобный вздор, отрубают правую руку, но памфлеты все множатся, и дурачье читает их и верит.
Он тяжело опустился на стул, уперся локтями в стол и руки сложил, как на молитве, глядя пристально прямо перед собой, как будто собирался заговорить с невидимым собеседником. Я принял такую же позу, всячески стараясь выразить свое сочувствие, я понимал, в какую передрягу угодил бедный доктор. Если выйдет закон, запрещающий составлять гороскоп королевы, то вряд ли ее величество сможет и впредь держать при себе личного астролога, а эта должность была его единственным источником дохода. Как содержать жену и двух маленьких детей, не говоря уж о бездельнике Неде Келли, который присосался к дому и столу доктора Ди, к тому же занятия алхимией и покупка книг — хобби (нравится мне это английское словцо) не из дешевых. Нужен неиссякаемый поток денег, дабы проводить эксперименты и пополнять библиотеку; покровительство двора также необходимо для защиты от тех, кто подозревает ученого во всех грехах.