Пророчество

Пэррис С. Дж.

— Значит, вы его читали? — Я напряженно выпрямился, ловя каждое слово.

— Лишь несколько страниц, — повторил он. — Не могу безусловно утверждать авторство Трисмегиста, но сам я в него поверил. Я собирался отвезти рукопись в Лондон и как можно скорее сделать перевод, но — увы! Как ты опять же знаешь, я ехал вдвоем со слугой, на нас напали, едва мы покинули город, и отобрали книгу.

— Дженкс рассказывал мне об этом, — подтвердил я. — Но поклялся, что ограбление не его рук дело.

— Первоначально

подозрение пало на книготорговца: я думал, что он украл книгу и хочет ее перепродать, — признался Ди, рассеянно потирая затылок. Рассказ об утраченной книге пробудил в нем давнюю печаль. — Мне пришлось вернуться в Оксфорд и обратиться к врачу: грабители нанесли мне тяжелую рану, и я попытался изобличить Дженкса, хотя он, понятное дело, все отрицал. Однако со временем мне пришло в голову, что помимо Дженкса были и другие, желавшие заполучить эту книгу, и эти «другие» располагали достаточными средствами, чтобы подкупить кого-то из моих слуг и превратить его в шпиона, а также нанять разбойников, ограбивших меня в пути.

— Генри Говард? — воскликнул я — книжица вельможного злодея жгла мне руки.

— Доказательств нет. Только подозрения. Но за столько лет я расспросил всех, кого знал, коллекционеров и торговцев книгами и древностями Англии и Европы, но никто с тех пор и слыхом не слыхал о книге Гермеса Трисмегиста. Можно пари держать: если бы грабителей послал Дженкс, то затем, чтобы перепродать книгу с двойной выгодой. Значит, украдена она была кем-то, кто не собирался ее продавать, хотел оставить ее у себя, изучить.

— Полагаю, единственный способ убедиться — устроить покушение на жизнь Генри Говарда, — самым серьезным тоном предложил я. — Если выяснится, что он неуязвим, у нас будут все основания подозревать его в краже книги, а заодно мы докажем и аутентичность рукописи.

— Не искушай меня, Бруно, — усмехнулся доктор Ди. — В любом случае мою проблему это не решит.

— Разве не в этом заключалась проблема?

— Нет, боюсь, тут кое-что поконкретнее. Вчера… — Он помедлил, в нерешительности оглянулся на дверь. — Вчера у Неда Келли было видение — ужасающее видение. Ему кажется, будто духи наделили его способностью видеть ближайшее будущее, и я теперь должен решить, следует ли предостеречь королеву.

А у меня чуть было не сорвалось с языка предостережение ему самому — не быть таким глупцом. Подозрение против Неда Келли тугим комком вздувалось в моей груди, но мог ли я так грубо обойтись с учителем при виде его широко раскрытых от волнения глаз и подрагивающих губ! Поэтому подался вперед и мягко попросил его:

— Рассказывайте.

Он с трудом перевел дух:

— В магическом кристалле — как и тогда, когда мы были все вместе, — Неду явился дух, на сей раз рыжеволосая женщина в белом платье с вышитыми символами планет и

знаками зодиака. В правой руке она держала книгу, а в левой — золотой ключ.

Вечно его призраки держат в одной руке книгу, проворчал я про себя. Небогатое же у Келли воображение.

— Что ж это за фигура? — переспросил я, хотя стоило мне услышать о рыжеволосой женщине, как мысли мои тут же обратились к Эбигейл Морли.

— Слушай дальше: женщина не промолвила ни слова, но распустила шнуровку лифа и обнажила перед Келли грудь.

— Ну надо же!

— Не смейся, Бруно! — обиделся мой наставник. — Погоди, дослушай до конца. На одной груди он увидел запечатленный кровью символ…

— Уж не Юпитера ли? — уточнил я.

Боюсь, сарказм прорвался-таки в моем голосе, но доктор Ди ничего не заметил, он так и вздрогнул:

— Боже, нет, не Юпитера. Но ты почти угадал, то был знак Сатурна. Откуда ты узнал?

Не в силах сдержаться, я поднялся, отошел к окну, затем резко обернулся к моему наивному другу:

— Эту деталь он позаимствовал из ричмондского убийства. Господи, Джон, этот ваш Келли шарлатан, он играет на вас, точно искусный музыкант на арфе. Неужели вы этого не понимаете?

— Но ведь Нед не бывает при дворе, никого в этих кругах не знает. Как он мог узнать такие подробности?

— Весь Лондон болтает об этом! — вскричал я, теряя терпение. — Стоит выйти за порог и послушать, о чем люди сплетничают на улицах. Келли мог на любом углу купить за пенни подметный лист, прочесть в нем описание животрепещущих подробностей, после чего счел, что из этого выйдет неплохая картинка для очередного «видения». Вот уж не стал бы на вашем месте из-за этого сна лишаться!

— Полно, Бруно! — Доктор поднял руку, чтобы остановить меня; лицо у него было усталое, даже измученное. — Знаю, что Келли тебе не по душе, но, право же, он весьма одаренный провидец, и ты оскорбляешь меня, отказываясь верить моему суждению. Он говорит с духами на их собственном, небесном наречии — я слышал эти беседы.

— Он осужденный преступник! Видели вы его уши? Ведь так наказывают тех, кто подделывает монеты, не правда ли? А если он подделывал деньги, то почему бы и не видения, и не языки?

— Нед жил непростой жизнью и наделал много ошибок, но все это в прошлом. Теперь он стал честным человеком, Бруно, и не нам его судить.

Я только что не вцепился себе руками в волосы: спорить с этим упрямцем было бесполезно.

— Тело Христово, Джон Ди! Вы отказываете себе в праве судить человека, который живет за ваш счет! До чего ж вы мягкосердечны!

Джон Ди ласково улыбнулся мне:

— И этот упрек я слышу от человека, пожалевшего бедную мышку?

Мы уставились друг на друга: про мышь-то мы в пылу спора и забыли.