Пророчество
Шрифт:
Оливер вел машину так, что Фрэнни могла только посочувствовать ехавшим за ним. Большую часть времени «ренджровер» двигался нормально, разве что чуть быстрее, чем нужно, но иногда, когда Оливера что-то увлекало, он мог ехать несколько миль, не обращая внимания на включенный указатель поворота, или же забывал переключить передачу, и мотор бешено ревел. Несколько раз Фрэнни была уверена, что он не собирается останавливаться на красный свет, и инстинктивно искала под ногой педаль тормоза.
Теперь, на автостраде, все стало на свои места. Окна были открыты, и ветер, врываясь в салон, трепал волосы Фрэнни. Она откинулась на сиденье и, расслабившись, стала разглядывать сквозь темные
Чем дальше они удалялись от Лондона, тем реже Фрэнни вспоминала бессонную ночь. Предстоящий уик-энд обещал многое, и Фрэнни решила получать удовольствие. Возвращение домой, казалось, отодвинулось на сотню лет, и она гадала, станет ли Оливер к тому времени ее любовником.
Друзья, с которыми Эдвард отдыхал во Франции, сегодня утром сели на паром, идущий в Дувр, и должны были привезти его домой где-то в середине дня. Совершенно очевидно, несчастный случай с моторной лодкой мучил Оливера, он уклонялся от разговоров о мальчике, однако Фрэнни чувствовала, что тот имеет большое влияние на отца. Она вдруг осознала, как мало знает об Оливере. Встречаясь, они говорили только о том, что их интересовало, о взглядах на жизнь, лишь мимолетно касаясь своих семей. Фрэнни больше не удавалось вернуться к вопросу о смерти его жены, а ей было очень интересно, как она умерла и что это за совпадения, не дававшие Оливеру покоя. Но она не хотела быть назойливой.
Холмы Южного Даунса, как огромный барьер, высились на горизонте, постепенно приближаясь, и, проехав еще несколько миль, машина свернула с автострады на оживленную сельскую дорогу. Потянуло навозом, но после лондонской духоты даже этот запах показался Фрэнни освежающим.
– А в какую школу ходит Эдвард? – спросила она.
– Есть местечко под названием Стоуэлл-парк. Частная школа в десяти милях оттуда. Удобно забирать его по выходным.
– Он и живет там?
– Да.
– Как он к этому относится?
– Нормально. Он сам хотел этого.
Через просвет в живой изгороди она заметила толкотню – шла распродажа прямо из багажников автомобилей.
– А вы тоже жили в интернате? – спросила она.
– Да, с семи лет.
– Вам нравилось?
– Я ненавидел это, я вообще с неохотой учился в школе.
– Почему?
Он пожал плечами:
– Наверное, потому, что не мог делать того, что хотел. И еще я не любил командные игры. – Он улыбнулся и почесал ухо. – В детстве я интересовался только математикой и самолетами. Мы могли лишь раз в неделю заниматься планерным спортом, и только летом. А учителя математики всегда казались мне просто толпой мужланов. – Он снова улыбнулся. – Думаю, я не очень подходил для школы. А вам нравилось там?
– Да, почти всегда. Особенно история и классическая литература. На каникулах я всегда с нетерпением ждала начала новой четверти. Все, наверное, думали, что я ужасная зубрила.
– А про меня все думали, что я ленивый тип, не желающий, чтобы его дергали все время. Возможно, они были правы.
– А Эдварду действительно нравится школа?
– Да, – произнес Оливер, и оба некоторое время молчали.
Они ехали по объездной дороге, мимо старинного города, построенного на холме; на вершине Фрэнни заметила развалины замка.
– Льюис, – сказал Оливер, – главный город графства Суссекс.
– Где Симон де Монфор [6] в 1264 году разгромил и взял в плен Генриха Третьего.
Он вопросительно взглянул на нее.
– А также родина Гидеона Мантелла, который открыл динозавров, – добавила она. – Первоначально древнесаксонская крепость, затем монастырь Кланьяк.
– Вот
Фрэнни улыбнулась.
Они проехали по глубокому ущелью между меловых холмов, несколько миль по ровной долине, затем замедлили ход и свернули на узкую дорогу, окаймленную с обеих сторон разросшимся кустарником. Дорога вилась по склону холма, и, когда они спускались по ней, Фрэнни увидела внизу болотистую равнину, укрытую туманом. Они проехали знак ограничения скорости до тридцати миль в час, а затем другой, наполовину скрытый зарослями высокой крапивы: «Местон. Пожалуйста, снизьте скорость».
6
Симон де Монфор, граф Лестер (ок. 1208–1265) – возглавил выступление баронов против королевской власти в царствование Генриха III. После победы над сторонниками короля при Льюисе стал лордом-протектором Англии, в 1265 г. созвал первый парламент.
Дальше дорога шла по равнине. Слева Фрэнни увидела изящный сельский домик, сложенный из местного камня, и решила, что Оливер повернет туда, но он проскочил мимо, даже не взглянув, направляясь к небольшой деревушке с домами из песчаника. Они проехали старомодный деревенский магазинчик, под названием «Доспехи Шерфилдов», и церковь в нормандском стиле, которая заинтересовала Фрэнни.
Дорога за деревней шла круто в гору; справа от нее находилась сплошная кирпичная стена, за которой над территорией обширного парка возвышались кроны древних толстых деревьев, а слева – огороженное поле. Оливер переключил передачу, и, когда они проехали поворот, Фрэнни заметила, что впереди, над холмами, возвышалось что-то странное. Это выглядело как огромная птица, застывшая в полете. По мере приближения она разглядела, что это один из двух массивных каменных крылатых драконов на столбах у ворот.
Оливер снизил скорость и включил указатель поворота. Черные буквы на белой табличке, укрепленной на массивном постаменте, гласили: «Местон-Холл. Открыт сегодня для осмотра с 10.00 до 17.00».
Фрэнни посмотрела на Оливера, но определить что-либо по выражению его лица было невозможно. Драконы возвышались над ними: грозные существа с чешуйчатыми хвостами. Оливер въехал в ворота и повел машину по аллее, обсаженной тисами, которая вела к красивой арке, вверху которой находился золотой циферблат, увенчанный венецианским куполом. Стрелки показывали 11.40.
Они проехали под аркой и оказались на пересечении дорог, окруженном еще более густой стеной тисовых деревьев. Оттуда в разные стороны были направлены указатели: «Часовня», «Чайная комната», «Стоянка автомобилей», «Дом», «Сад», «Ферма». Одна табличка, стоящая отдельно, гласила:
«Маркиз Шерфилд приносит извинения посетителям за все неудобства, связанные с ремонтом здания».
Фрэнни вдруг пришло в голову, что Оливер может ее просто разыгрывать. Оливер направил машину в сторону указателя «Дом» и «Стоянка автомобилей», и, как только они завернули за угол, дом внезапно вырос перед ними.
Это был возведенный на вершине холма, возвышающийся над всей округой старинный елизаветинский замок из красного кирпича, такой же огромный, как и многие другие дома-музеи, которые она ребенком посещала с родителями.
Он стоял изысканный и надменный; кирпичные дымовые трубы, величественно устремленные в небо; ряды узких высоких окон с готическими желобами; тяжелые главные ворота, расположенные в отдельной башне с бойницами. Перед фасадом шла дорожка, посыпанная гравием, отделявшая строгую зеленую лужайку с ровно подстриженной травой, за которой начинался парк, простирающийся до самой долины.