Пророчество
Шрифт:
Он улыбнулся, затем посерьезнел.
– Слушай, ты помнишь Джонатана Маунтджоя?
– Да. – Она хорошо помнила этого высокого, спокойного парня, всегда чрезвычайно серьезного и молчаливого.
– Беднягу застрелили в Вашингтоне несколько недель назад.
Фрэнни уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Внутри все сжалось, словно в ледяной воде.
– Как… Как это случилось?
– Уличный грабитель. Он отдал ему бумажник, но ублюдок все равно застрелил его.
– Господи, бедный Джонатан! – воскликнула Фрэнни. – Это ужасно. Кошмар. –
Себ порылся в нагрудном кармане и достал визитную карточку.
– Звякни мне как-нибудь, сходим пообедаем или что-нибудь в этом роде. – Он улыбнулся Оливеру. – Я скажу Вику, что встретил вас, – пообещал он, потом собрался уходить, но, поколебавшись, повернулся к Фрэнни: – Очень рад был тебя видеть.
– Я тоже.
Джонатан Маунтджой. Убит. Мертв. Не существует.
– Вы учились вместе в школе?
Голос Оливера вернул ее к действительности. Она собралась с мыслями и виновато улыбнулась:
– В университете.
Официант принес им коктейли.
Оливер поднял бокал.
– Ваше здоровье, – негромко произнес он. – Рад снова встретиться с вами.
– Я тоже, – произнесла Фрэнни и отпила глоток шипучего напитка. Он имел вкус абрикоса, но она едва почувствовала это.
– Мне очень жаль – я по поводу вашего друга, который погиб.
– Спасибо, – произнесла Фрэнни упавшим голосом. – Вообще-то я не была так уж дружна с ним, после университета мы ни разу не виделись. Но он был очень хороший. – Она подперла ладонями голову и улыбнулась уже веселее. – Кажется, нам сегодня суждено получать только плохие новости.
– Да, – сказал Оливер. – Ну, не считая того, что вы здесь – это довольно приятная новость.
Их глаза встретились.
– Спасибо, – произнесла Фрэнни.
Кто-то за столом Себа что-то рассказывал, и одна из девушек протестующе завизжала. Фрэнни внезапно почувствовала, как поток воздуха из кондиционера холодит шею, и мурашки побежали у нее по спине. Она отпила еще из бокала, но по-прежнему не чувствовала вкуса коктейля. Фрэнни казалось, что между смертью Джонатана и Оливером Халкином была какая-то связь. Она попыталась прогнать мысли о том, что это было предзнаменование, касающееся ее и Оливера. Она должна порвать с ним, пока не поздно.
Официант стоял рядом, ожидая; они изучили меню и сделали заказ. Потом наступило тяжелое молчание. Оливер вытряхнул из своего пакетика паннини палочку, затем положил ее рядом с упаковкой, тщательно выровняв параллельно ножу.
– О чем вы задумались? – спросил он.
– Я размышляла о совпадении – мы оба знаем Себа, встретили его случайно.
Оливер молча отломил кусочек от своей палочки паннини и съел.
– Я не люблю совпадений, – произнес он.
– Почему?
Он пожал плечами, затем опустил глаза, как будто стесняясь своих слов.
– У меня их было довольно много за последние годы, и не слишком приятных. Поэтому я жду от них скорее плохого. Они раздражают меня. Хотя, наверно, это звучит глупо.
Фрэнни улыбнулась ему, подивившись его суеверности:
– Такое
– Не уверен, что бывают ничего не значащие совпадения.
Фрэнни смотрела на его лицо и уже не могла скептически улыбаться.
– Что заставляет вас так думать?
Оливер повертел в руках пакетик паннини, его следующий ответ отнюдь не поднял настроения Фрэнни.
– Самым худшим из них была смерть моей жены. – Он беспомощно развел руками.
– Простите, – сказала Фрэнни, – но что с ней случилось? – Она почувствовала, что должна знать это.
Он наклонился вперед и начал сосредоточенно чертить ногтем прямую линию на скатерти.
– Практически любые совпадения, – задумчиво продолжал он, словно не слыша ее вопроса. – Наталкиваешься на кого-нибудь, как с Себом Холландом. Постоянно выпадает одно и то же число… Да что угодно.
На его лице вдруг возникла блуждающая улыбка, обращенная скорее к Вселенной, чем к Фрэнни.
– Французский математик Лаплас сказал, что шанс есть выражение человеческого незнания.
– Это то, во что вы верите?
Он поднял свой бокал за ножку, взял его в ладони и медленно покачал перед глазами, с подозрением изучая содержимое.
– Хаос. Все эти пузырьки лопаются в беспорядке. Но эффект очевиден – напиток вкусен и не ядовит. Порядок из хаоса! Видите? – Оливер продолжал разглядывать бокал с выражением какого-то ребяческого удовлетворения.
– Может быть, следующее совпадение окажется счастливым, – произнесла Фрэнни, отпив еще немного.
– Может быть, – ответил он без особой уверенности.
Внезапно картина из прошлого промелькнула у нее перед глазами. Джонатан Маунтджой в поношенном пальто, засунув руки в карманы, стоял, уставившись в пространство. Таким она запомнила его, казалось, он вечно немного не в себе, где-то в своем собственном мире. Вялый, молчаливый Джонатан, протягивающий кому-то бумажник, затем пистолет… выстрел.
И все.
Она справилась с комком в горле, положила руки на стол, неловко потянулась к своему бокалу и остановилась, вдруг заметив, что он уже пуст.
Не уверен, что бывают ничего не значащие совпадения.
– Моцарелла для синьорины! – Официант поставил перед ними тарелки, затем взмахнул перечницей над минестроном Оливера и несколько раз резко ее крутанул.
Еще один официант появился с бутылкой вина, которую тут же торжественно открыл. Фрэнни изучала собственную тарелку, но аппетит у нее исчез. Она хотела, чтобы кто-нибудь сказал ей, что влюбляться в Оливера Халкина совсем не опасно. Взглянув на него, Фрэнни увидела, что он пробует вино, держа бокал одной рукой. Другая рука лежала на столе, большая и крепкая, ремешок часов охватывал мощное запястье, поросшее волосами. Печаль вновь появилась в его глазах, и Фрэнни вдруг захотелось прикрыть рукой его руку, утешить его, утешить себя.