Пророчество любви
Шрифт:
Не сразу стихла вспышка негодования. Алана долго металась по комнате, меряя ее шагами из угла в угол. Мягкая линия рта гневно исказилась, когда она остановилась у окна. Алана бросила взгляд во двор.
В таком большом замке, как Бринвальд, всегда была нужда в свечах и факелах, и посреди двора группа женщин как раз была занята их изготовлением. Одни очищали камыш, другие окунали мягкую массу в жир. Возле конюшни слуги выводили господских лошадей.
Но вдруг все задвигалось быстрее: у ворот появились норманнские воины. Они
Человек, окруженный рассерженными норманнскими воинами, был никто иной, как Обри.
Глава 5
Спустя несколько секунд, она уже выскочила во двор и бросилась к старику, прокладывая себе путь в начавшей собираться толпе. Несколько воинов окружали Обри.
Алана выбежала с непокрытой головой, босая. Волосы развевались у нее за спиной, как золотисто-солнечное знамя. Острые камни и сучки врезались в подошвы, но, она не обращала на боль внимания.
— Стой! — крикнул один из норманнов.
Алана слышала, как Обри отвечал дрожащим от ярости голосом:
— Меня не остановить ни тебе, ни всему вашему войску! Я хочу видеть девушку Алану, ее вчера привез в замок злодей Меррик.
Старик поднял свой посох и стукнул им по щиколотке ближайшего воина. Тот не удержался на ногах. Сердце у Аланы сжалось от ужаса, потому что воин моментально вновь оказался на ногах, и на этот раз с мечом в руке.
— Нет! — крикнула она изо всех сил. — Оставьте! Оставьте его в покое, говорю я вам!
Ее грудь высоко вздымалась, когда она, наконец: пробилась в первые ряды собравшихся людей. Алана бросила на Обри быстрый взгляд. Хвала Господу, старик здоров, только на виске виднелся запекшийся кровоподтек.
— Кто ты, девушка? — спросил воин.
— Я та, кого он ищет, — запыхавшись, ответила она. — Я Алана.
— Он клянется перебить всех норманнов, — продолжал воин. — Мы не потерпим угроз! Старика следует наказать, чтобы неповадно было распускать язык. Ярость зажглась в глазах девушки.
— Не смей! Бели кто-либо из вас прикоснется к нему, клянусь, гореть вам всем в геенне, огненной!
Шепот пронесся по толпе. Кое-кто из саксов перекрестился, что не осталось незамеченным норманнскими воинами.
Заметила это и Алана. На нее снизошло озарение. Ее проклятие может стать спасением для Обри! Она медленно подняла голову и взглядом окинула толпу
— Если не верите мне, спросите их! — она показала на изможденную трудом прачку. — Спросите ее! И его! — показала она на кузнеца. Прачка не замедлила подтвердить слова Аланы, утвердительно кивнув:
— Все верно, верно, — торопливо сказала женщина. Как скажет, так оно и будет! С младенческих лет это у нее. Не от Бога девчонка, хоть и дочь
Ну да, — подтвердил кузнец. — Ведьма она. Все это знают. Норманнские воины разволновались. Некоторые из них даже отступили на пару шагов. Взяв себя в руки, Алана помолилась, чтобы Бог простил ее за обман.
— Видите? — продолжала она смело, хотя на самом деле была страшно напугана. — Отпустите же старика! Иначе я всех вас превращу… в козлов!
В толпе шептались. Норманны тревожно посматривали друг на друга. Среди них не нашлось никого, кто посмел бы и дальше перечить ведьме.
— Да, — дерзко продолжала Алана. — Скорее всего, я так и сделаю, даже вашего лорда не пощажу!
— В самом деле? — раздался суровый голос у нее за спиной. — Как это интересно, саксонка!
К ней подошел Меррик. Сердце Аланы бешено забилось. Она понимала, что Меррика так легко не запугать, как его воинов.
Увы, она оказалась права. Он подал знак ближайшему воину.
— Отведи старика в зал и жди моего приказа.
Алане показалось, что кровь застыла у нее в жилах. В словах Меррика ей послышался зловещий намек, но и эта мысль улетучилась, когда рука грозного рыцаря властно сжала ее локоть, как железными клещами. Несмотря на сопротивление, пользуясь своим преимуществом в силе, он решительно втащил ее в зал и затем вверх по лестнице — прямиком в свои покои. Меррик швырнул девушку в комнату и захлопнул за собой дверь.
Алана, похолодев, встала посреди, комнаты, скрестив на груди руки. Поза у нее казалась вызывающей. Однако на самом деле девушка была так напугана, что боялась пошевелиться. Снова она разгневала его! Не приходилось в этом сомневаться, достаточно было взглянуть на мрачное, как грозовая туча, лицо.
— Неприятности тянутся за тобой, будто штормовой ветер с моря, саксонка! — голос был таким же жестким, как взгляд. — Я начинаю жалеть, что не оставил тебя в лесу.
Он повернулся, намереваясь выйти.
— Подожди! — крикнула Алана. — Как ты поступишь с Обри?
Меррик обернулся, лицо застыло, словно каменное.
Руки девушки нервно теребили юбку.
— Ты ведь не причинишь ему зла, правда? Он ничего плохого тебе не сделал.
Глаза рыцаря сузились.
— Я не обязан отчитываться перед тобой, саксонка, и не вижу необходимости отвечать.
Выражение лица Меррика было таким грозным, что Алану охватил ужас. Она не шевельнулась, но глаза смотрели на него с немой мольбой.
— Пожалуйста, я должна знать. В самом деле, он не сделал ничего дурного. Меррик молчал. Горячая боль обожгла ей горло.
— Сегодня утром ты спросил, что я отдам тебе в уплату. Тогда у меня не было ответа. Но если отпустишь Обри, я… я отдам себя в твои руки, уповая на милость.
Он продолжал молчать. Алана облизнула губы.
— Ты; слышишь меня, норманн? Я сдамся… на твою милость. Ты будешь волен… делать со мной все, что захочешь.