Проповедник

Мила-Ха

— Но о чём ты говоришь?

— О твоём освобождении.

Этот психопат хочет оставить меня.

Я бросаю отчаянный взгляд на выход.

— Даже не думай, — отчитывает он меня. — Иначе тебе придётся столкнуться с последствиями серьёзнее, чем маленький ретроспективный показ наших воспоминаний, — продолжает он властным и острым тоном, управляя своим компьютером.

Он открывает видео, затем запускает его. Я не различаю сцену, но мой слух улавливает разговор. Это вечер, когда он дал мне наркотики. Задыхаясь,

очень чёткие вспышки возвращаются ко мне.

Что бы я ни отдала, чтобы вернуться назад, не повторять тех же ошибок!

Мои стоны и мольбы доносятся из динамиков его компьютера. Волна гнева и ненависти, захлёстывающая меня, отталкивает мой страх. В приступе безумия я обхожу стол и бросаюсь к единственному возможному выходу. Фентон молниеносно прыгает, хватает меня за шею, затем вонзает пальцы в моё горло, прежде чем сильно ударить меня по лицу. Я пошатываюсь, прижимая руку к щеке. Ярость доминирует в его ледяном взгляде. Он снова бросается на меня, затем хватает мои волосы выше затылка.

— Береги силы. Нам с тобой ещё далеко до конца, — предупреждает он меня, его горячее дыхание обжигает моё лицо, пока он тащит меня к своему столу.

— Ты покойник! Это лишь вопрос времени! Моя команда нагрянет!

Он смахивает документы со стола взмахом руки, затем прижимает мою грудь к поверхности. Затем он грубо дёргает за мои волосы, обжигая кожу головы, чтобы заставить меня поднять голову.

— Это предусмотрено, но пока что я намерен насладиться этим сполна, — признаётся он мне с сарказмом на ухо.

Меня охватывает чувство ужаса.

— Нет! — борюсь я, пытаясь избежать его порочного контакта.

Он стремительно задирает моё платье, обездвиживая меня. Обнажённая, из моих голосовых связок вырывается крик ярости, смешанной с горечью.

Я в ловушке.

— Да! Кричи! Умоляй! Плачь для меня. Я заберу у тебя всё, — рычит он, расстёгивая свои джинсы.

Затем его возбуждённый член давит на мою промежность. Я стискиваю зубы, отказываясь доставить ему удовольствие. Он не заслуживает ни моих криков, ни моих слёз.

***

Фентон

Сжав руку на её бедре, я наслаждаюсь ударом моего таза о её поясницу. Экстаз от дрожи. Жар прилива крови. Мой член в огне. Её сжатая задница. Моё удовольствие. Я больше не знаю, что делаю. Просто мне это нравится. Моё сердце бешено колотится. Охваченный, я задыхаюсь. Моя грудь и яйца вот-вот взорвутся. Я достигаю пика. Пожираемый сексом, я чувствую себя властелином мира.

Это божественно.

Шёпот, похожий на шипение, вырывается из неё. Я наклоняюсь, мой рот терзает её лопатки, пока я не чувствую вкус её крови в глубине горла. Мои укусы заставляют её скрипеть зубами.

Она борется. Я вхожу глубже. Ритмичный шлепок моих яиц о её кожу создаёт сладкую эротическую музыку для моих ушей. Мои атаки становятся разрушительными. Я разрываю её, желая наполнить её настолько спермой, чтобы она не могла никуда пойти, не истекая ею. Я хочу, чтобы она чувствовала себя наполненной. Волна сладострастия прокатывается вдоль моего позвоночника, словно расплавленный металл.

— А-а-ах! — рычу я, яростно извергаясь в её анус.

Минуту спустя, придя в себя, я медленно выхожу, любуясь тем, как моё семя смешивается с её кровью и вытекает из её израненного отверстия.

***

Мэрисса

Под душем он поливает меня холодной водой. Опустив нос, я загипнотизирована алыми струйками, стекающими по моим ногам. Они смешиваются с водой и исчезают в розоватом вихре в стоке. Я дрожу с головы до ног, мышцы парализованы. Потерянная в темноте, я уставилась во тьму. Окоченевшие конечности...

Мне везде больно. Я хочу пить. Я хочу есть.

Как я могу хотеть есть в такой ситуации?

Жизненные функции? Инстинкт выживания?

Мой организм продолжает функционировать, однако мой разум уже принимает и приручает смерть.

Удалось ли Гэри добраться до Уоллеса? Что делает группа вмешательства? Итан в пути? Как он отреагирует, обнаружив меня?

Уничтоженная женщина, бледная, полуобнажённая. Дегенератка с растрёпанными волосами, перенёсшая травмы на всю жизнь. Опасение, которое я испытываю, парализует меня, а именно то, что я теперь развращена до такой степени, что любое возвращение назад немыслимо.

Это дело — провал. На самом деле, мы никогда не контролировали его. Этот больной всегда держал бразды правления. Фентон вырывает меня из размышлений, вытаскивая из душевой кабины. Истощённая, я обмякла, как разобранная кукла. Он кладёт меня на свои простыни, затем манипулирует моими запястьями, которые оказываются поднятыми и привязанными к изголовью кровати. На пределе сил, я слабо трясу своим телом. Жестокий, садистский и ненасытный сексуально, он неконтролируем.

— Тш-ш-ш... веди себя спокойно, — приказывает он.

Затем он открывает ящик тумбочки и достаёт пластинку. Он ломает её и подносит таблетку к моим губам.

— Нет! — отказываюсь я, отворачиваясь.

Его пальцы впиваются в мою челюсть, и нос к носу он открывает мне:

— Это просто таблетка на следующий день. Ты же не хочешь... поставить нас в неловкое положение, да? — насмехается он. — Так что открой свой чёртов рот, если не хочешь, чтобы я его разбил, — строго предупреждает он.

Этот парень боится заводить детей, но не боится ЗППП.